Если женщина ждёт

24 глава

Прошло три дня

Был суматошный понедельник, Пантелеев хотел поехать к жене утром, но не получилось — с самого утра пришлось ехать в офис на срочную встречу с подрядчиком. Он в который раз пожалел о том, что рядом больше нет Акима, способного помочь ему в таких случаях. Без друга Глеб стал в буквальном смысле зашиваться, хотя знал, что и Краснову в Питере не очень то легко с нуля поднимать филиал.

После рабочего дня, Глеб поехал к Пушкинскому музею, куда так часто приезжал последние месяцы. Он снова и снова ждал, когда у ворот появится хрупкая фигура его Лили в плаще, её золотые кудри. Но в этот вечер Лиля не вышла. Сперва Глеб решил, что просто снова не успел — Лиля освободилась раньше и ушла. Но уже через минуту это объяснение показалось слишком удобным, слишком спокойным для той тревоги, которая вдруг поднялась в нём. Набрал знакомый до боли номер, а в трубке раздалось: «Абонент временно недоступен».

«Временно ли?» — подумалось Глебу. Впервые за всё это время ему по-настоящему стало страшно, что Лиля не прячется от разговора, а просто уходит из его жизни туда, где он её уже не догонит.

На следующий день он, ни свет, ни заря, приехал к дому, где располагалась квартира Инги, в которой до сих пор жила Лиля. Ждал её выхода из дома, но на часах давно минуло девять утра, а девушка не появилась.

Он искал её уже не как муж, а как человек, который понял, что без этой женщины не умеет жить.

Поехал в музей, долго объяснялся с кассиршей, которая знать не знала, кто такая Лилия Пантелеева, потом ему удалось попасть в отдел русского искусства. Начальницы жены на месте не было, а сердобольные сотрудницы сказали, что Лиля ещё в понедельник утром улетела в Италию. Большей информации ему добыть не удалось. И тогда он понял: всё, чем он столько месяцев себя успокаивал — что Лиля рядом, в одном городе, на расстоянии звонка, встречи, цветов в пятницу — исчезло в одно мгновение.

Бросив все рабочие дела, Глеб взял билет на Сапсан и поехал в Питер. Он точно знал, что Инга Краснова в курсе, где искать его жену.

Был хмурый день, небо затянуло тучами и обещала типичные для города на Неве дожди. Пантелеев приехал к Русскому музею, где теперь работала Инга.

Позвонил подруге Лили и жене друга, и попросил выйти к нему ненадолго.

— Привет, Пантелеев! Надо же, какой сюрприз! — шатенка выглядела всё так же прекрасно, как обычно.

Подошла к Глебу в наспех накинутом на плечи сером пальто и вопросительно взглянула на него.

— Я по делу приехал, если честно.

— По делу? Ко мне? Что же это за дело такое неотложное, что ты без предупреждения сюда сорвался? — вскинула брови девушка.

— Я думаю, ты знаешь сама.

— Слушай, давай без этих загадок. У меня сейчас индивидуальная экскурсия для Истомина* и его семьи.

— Это что за шишка?

— Что же ты, известных людей Питера не занаешь, Пантелеев? — удивилась Инга. — Да и не только Питера. Он же в широких кругах знаменитый отельер. Игорь Максимович. Кстати, у него и семейная история, ого какая.

— Послушай, это всё очень интересно, но я за другим приехал. Где Лилька? — безотлагательно начал Пантелеев.

— Очевидно, там, где ей хорошо. И будет лучше. В новой жизни.

— Инга, ну хватит ломать комедию. Я знаю от сотрудниц Пушкинского, что она улетела в Италию. Не успел просто её застать до вылета.

— Ну, вот же, знаешь. Зачем приехал тогда?

— Я хочу точно знать. Город, адрес, место работы.

— Зачем? — упрямилась Краснова.

— Потому что, она моя жена!

— Ей очевидно лучше без тебя.

— Я люблю её, Инга! — не отступал Глеб.

И, кажется, сам услышал, насколько поздно впервые эти слова прозвучали без оговорок и лжи.

— Любить надо было вовремя, Глеб. Она тебя все эти годы ждала. Знаешь, как это страшно: быть рядом с человеком на расстоянии вытянутой руки, но всё время ждать? Ждать от него чувств, ждать внимания, любви? Для женщины ничего страшнее не придумаешь, чем быть нелюбимой. Просто Лилька дурочка. Сама любила слишком сильно. Отдала тебе всю себя, да так, что чуть не умерла. Права была Ядвига — ты стал её погибелью. Ложка дорога к обеду, Глеб. Раньше надо было любить, ценить и беречь. — эти слова ударили больнее любого упрёка, потому что были правдой. — А теперь оставь её в покое. Дай ей жить и дышать спокойно! Без тебя.

— Инга, я прошу тебя, просто дай мне адрес Лили. — спокойно настаивал Пантелеев.

— Я тебе всё сказала. Не дам. Не дам больше ей жизнь гробить. Дальше уже просто некуда. — Инга держала оборону, как стойкий оловяный солдатик, отстаивая подругу.

Инга защищала Лилю так, как когда-то хотелось бы защищать саму себя.

— Я ж всю Италию с ног на голову переверну, а найду её! — пригрозил мужчина.

— Высоцкий когда-то нашёл свою Марину Влади. — вспомнила она. — Истомины приехали.

Глеб перевёл взгляд в сторону.

Неподалёку на парковке остановился чёрный Мерседес. Из него вышел статный и красивый мужчина под пятьдесят, а следом, распахнул дверь и помог выйти красивой девушке, лет тридцати. Она была совсем миниатюрной, как балерина. Следом за ней, бизнесмен Истомин, осторожно наклонившись к машине, вынул оттуда девочку лет шести, а потом, по очереди ещё одну девочку и мальчика помладше, очевидно, с небольшой разницей в возрасте.

— Удачи тебе. — повела плечом Инга и скрылась за дверями музея.

Пантелеев вздохнул. Отступать он был не намерен.

Ближе к вечеру мужчина подъехал к дому, где жили его друзья теперь. В тот же самый момент во двор въехал автомобиль Акима. Глеб поспешил к нему.

— Глеб? Ты? — удивился Краснов ещё не знавший о приезде друга.

— Инга тебе не сказала? — Пантелеев глянул на шатенку.

— Нет, я не сказала. А ты зачем теперь тут появился? — спросила она.

— Я же не получил ответа на свой вопрос.

— И не получишь! — повысила голос Инга, но тут же схватилась за голову, чуть пошатнувшись.