Эссенция похоти

Глава 1. Мандарин и пряный сандал

Утро Марины Александровны всегда начиналось одинаково – с тишины, которая звенела в ушах громче любого будильника. В шесть тридцать ее глаза открывались без посторонней помощи. Она смотрела в потолок их элитной квартиры на Фрунзенской набережной, слушала мерное тяжелое сопение Степана рядом и чувствовала, как внутри ворочается привычная серая скука.

Ей было сорок. Цифра, которая в глянцевых журналах называлась второй молодостью, а на деле ощущалась как безупречно накрахмаленный воротничок: красиво, дорого, но дышать мешает.

Марина осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не задеть мужа. Степан заворочался, пробормотал что-то невнятное про червей и прикормку и натянул подушку на голову. Вчера он вернулся с очередной рыбалки – пропахший костром, дешевой водкой и тиной. Его камуфляжные штаны, испачканные в глине, так и лежали брошенными в прихожей на светлом мраморе.

– Боже, Степа… – тихо прошептала Марина, обходя кучу грязного белья.

Она прошла на кухню, нажала на кнопку кофемашины. Кухня, выполненная в стиле хай-тек – стекло, сталь, холодный свет – была ее отражением. Здесь не было места крошкам, немытым чашкам или уюту в привычном понимании этого слова. Марина была директором «Parfum de Luxe» – флагманского бутика нишевой парфюмерии в самом сердце Москвы. Ее жизнь была выстроена по линейке, каждый миллиметр которой был выверен годами строгой дисциплины.

Приняв ледяной душ, она приступила к ритуалу преображения. Крема, сыворотки, идеальный тон. В зеркале на нее смотрела красивая ухоженная женщина с тонкими чертами лица и холодным взглядом серых глаз. Она знала себе цену. Она знала, что выглядит на тридцать пять, но чувствовала себя на все сто.

Сегодня она выбрала строгий брючный костюм цвета мокрого асфальта и шелковую блузку оттенка слоновой кости. Последний штрих – парфюм. Марина долго стояла перед своей коллекцией, в итоге выбрав горькую полынь с нотами кожи и холодного металла. Этот аромат не заигрывал, он приказывал держать дистанцию.

– Ты уже уходишь? – из спальни выплыл Степан. Он был в растянутой майке, почесывал заросший щетиной живот.

– Да, Степа. У меня сегодня аудит и собеседование. Пожалуйста, убери свои вещи из прихожей.

– Ой, ладно тебе, Марин, – он зевнул, направляясь к холодильнику. – Подумаешь, штаны. Я, кстати, в субботу снова на Оку. Пацаны говорят, лещ пошел. Дашь пару тысяч на бензин? А то у меня на карточке по нулям.

Марина молча достала из сумочки кошелек, положила пятитысячную купюру на барную стойку и вышла не прощаясь. Больше всего на свете ей хотелось закричать, но она лишь крепче сжала руль своего белого BMW.

Москва встретила ее привычными пробками и низким свинцовым небом. К десяти утра Марина уже была на месте. Бутик «Parfum de Luxe» был ее детищем. Здесь пахло роскошью, старыми книгами, дорогим табаком и редкими цветами. Консультанты в черных перчатках замерли по стойке смирно, когда каблуки директора застучали по паркету.

– Доброе утро, Марина Александровна, – пролепетала администратор Леночка. – Там по поводу вакансии. Курьер-консультант. От Анны Игоревны. Ее племянник, кажется.

– Я помню. Пусть подождет в приемной пять минут, – холодно бросила Марина.

Она вошла в свой кабинет, скинула туфли и на секунду прикрыла глаза. Она обещала своей давней подруге и партнеру по бизнесу пристроить этого парня на лето. «Он талантливый, учится на архитектора, но совершенно безалаберный, Мариш. Приструни его, сделай одолжение», – просила Аня.

Марина вздохнула, обулась и нажала кнопку селектора:

– Приглашайте.

Дверь открылась не сразу. Сначала послышался какой-то шорох, смешок за дверью, и только потом в кабинет вошел он.

Марина замерла. Она ожидала увидеть робкого студента в отглаженной рубашке, который будет заикаться под ее взглядом. Но вошел высокий широкоплечий парень в рваных черных джинсах, растянутой футболке с логотипом какой-то рок-группы и с растрепанными темно-русыми волосами. В его ухе блестела крошечная стальная серьга, а на предплечье виднелась татуировка – какие-то чертежи или схемы.

Он не поздоровался сразу. Он бесцеремонно оглядел кабинет, скользнул взглядом по полкам с коллекционными флаконами и, наконец, остановился на Марине. Его глаза были дерзкими, карими, с янтарными искрами в самой глубине.

– Марк, – сказал он низким, чуть хрипловатым голосом, протягивая руку. – А вы, значит, та самая железная леди, которой меня пугала тетя Аня?

Марина проигнорировала протянутую руку. Она медленно откинулась на спинку кресла, сложив пальцы домиком. Внутри нее закипало раздражение. Этот мальчишка пах не дорогим одеколоном, а ветром, дешевым табаком и чем-то еще, чем-то до боли живым. Раздражающе живым.

– Садитесь, Марк, – она демонстративно заглянула в его резюме, которое лежало перед ней. – Марк Сергеевич. Здесь приличное заведение, а не репетиционная база гаражной группы. Вы знаете, куда пришли?

– В магазин пахучих баночек? – он сел, развалившись в кресле и закинув ногу на ногу. – Тетя сказала, вам нужен кто-то со вкусом и знанием композиции. Я учусь на архитектурном. Золотое сечение, ритм, объемы – это по моей части. А духи – это же та же архитектура, только невидимая, разве нет?

Марина прищурилась. Его наглость была запредельной.