Есть ли жизнь после льда? - 2

Глава 23

Глава 23

Денис

Какое-то время мы молчали, испепеляя друг друга непонимающими взглядами.

- Ты была в больнице… - начал я с осторожностью, видя, что она абсолютно не осознает, о чем речь.

- Я много раз была в больнице, - усмехнулась Алёна, а потом горько добавила, - но ведь тогда ты так и не приехал…

Я понимал, что она просто догадалась, о каком случае я говорю, ведь он был последним перед нашим расставанием.

- Приехал, - я уже сложил пазлы в голове, но верить получившейся картинке мне не хотелось, поэтому домыслы я мысленно откинул от себя, как что-то нестерпимо горячее.

- Я тебя не видела... Денис, какой аборт? Ты о чем? - хмурила брови Алёнка.

- Я приехал, но мне сказали про то, что ты сделала аборт, - безэмоциально ответил я, - поэтому…. я ушел.

Сбежал, если быть точнее. Вслух этого произносить не стал.

Алёна подняла на меня полный удивления и разочарования взгляд. В районе солнечного сплетения нещадно пекло.

Неужели я жестоко обманулся? Вернее, меня обманули… хотя виноват все равно только я. Поверил, не спросил, не усомнился…

Почему?

За что?

Зачем?

Вопросы вовсю навязчиво кружили в моей голове, но я… всеми силами пытался сейчас их не задавать себе, потому что по взгляду Алёны можно было прочитать, что бомба из эмоций кружится в её душе, готовая взорваться.

Кажется, она тоже все поняла.

- Кто? Кто сказал? - настойчиво спросила она.

Мне не хотелось говорить ей правду, ведь я понимал, что она, вероятно, мне просто не поверит. Обмануть? В этом никакого смысла тоже не было. Чувствовал себя отвратительно…

- Твоя мать, - несмотря на все свои мысли и ощущения, твердо сказал я.

В глазах Алёны отражался весь спектр эмоций: от возмущения до злости. Она резко села, буквально царапая меня взглядом. В моих же глазах была лишь пустота - я не мог смириться с тем, что я просто поверил… Как последний… дурак. Но сейчас важнее не это… а реакция маленькой разъяренной дьяволицы, сидящей напротив, глаза которой пылали огнём.

- Алёна…

- Нет! - взорвалась она, - нет!

Она попыталась встать, но я, понимая, что сейчас она просто уйдёт, не принимая новую правду, я схватил её за запястье и уложил на спину, завалившись своим телом на нее. Она сопротивлялась пару минут, причитая, чтобы я отпустил, но затем затихла. По её щекам потекли слёзы, и она закрыла глаза. В душе я плакал вместе с ней.

- Малыш… - шептал я, смахивая поцелуями соленые капли.

Я снова сделал ей больно, совсем этого не желая.

- Почему ты поверил? - тихо спросила она.

Ответа у меня не было. Потому что дурак? Потому что любил так сильно, что боялся этой зависимости? Потому что подсознательно ждал именно такого поступка от нее, который покажет, что для нее «мы» - ничего не значит? Потому что был юным и глупым? Потому что не справился? Потому что победила гордость, а не любовь?Потому что…

Миллион вариантов и всё они будут отчасти правдой.

Что ж.

Казалось, что тяжелее, чем было тогда, уже не будет. Я ошибся. Те эмоции нахлынули с новой силой, только приумножились чувством вины.

Я продолжал держать Алёну в импровизированном капкане и хаотично целовать. Она не сопротивлялась, но и не отвечала мне взаимностью. Мне было страшно, что как только я её отпущу, то больше не увижу. Не простит мое малодушие…

Только через несколько минут она уперлась ладонями в мою грудь, и надавила, чтобы я освободил её. Я повиновался с большой неохотой. Аленка села и подтянула свои тонкие ножки к себе, согнув в коленях. Я внимательно следил за каждым её движением.

- Получается, - усмехнулась она, - прошло столько лет… а только сейчас я узнаю, что меня предали два самых моих дорогих и близких человека. Одномоментно, - она сделала неожиданный для меня вывод.

- Мне бы хотелось тебе сказать, что это не так…

- Но ты не можешь, - закончился она за меня. Её голос уже звучал тверже…

Мы молчали с минуту. Но я заставил себя озвучить свои мысли, к которым я когда- то пришел, пусть и не сразу, но именно такие выводы я сделал.

- Ты знаешь, тогда… Несмотря на всю свою злость, мне казалось, что в конечном счете я поступаю правильно. В том числе ради тебя.

Ее глаза выражали абсолютное не понимание и не согласие. Протест был написан на лице большими буквами, поэтому я поспешил договорить свою мысль.

- Звучит, наверное, бредово. Но тогда… я будто понял, что твой путь - это фигурное катание, ведь очевидно, что аборт, хоть его, как оказалось, и не было, был сделан именно из-за него. Я был третьим лишним в этом любовном треугольнике. Поэтому решил, что без меня тебе будет лучше.

Я ожидал услышать полное отрицание в ответ, но…

- Возможно, так и было, - сухо ответила она, только больше на меня не смотрела, её взгляд был направлен куда-то вдаль сквозь закрытое окно.

Мое сердце сжалось. Думать и знать, что ты был не нужен - все же абсолютно разные вещи. Мы ненадолго снова замолчали.

- Наверняка… мама думала также, - заключила она, а я в ответ лишь кивнул, - только, знаешь, что? Вы были не правы. Конечно, я любила фигурное катание, но тогда у меня ничего не осталось, кроме льда. Вопреки всем прогнозам, я каталась. Вопреки желанию мамы оставить карьеру, я каталась. Вопреки разбитому сердцу, я каталась. Боролось благодаря вам с несуществующими демонами. А могла бы быть все это делать с поддержкой и…любовью.

Наверное, второй раз в жизни я испытал что-то вроде маленькой смерти. Каждое слово было пропитано болью, которую буквально можно было пощупать.

- Прости... - в моих ушах слова прозвучали жалко.

Алёна перевела взгляд на меня.

- Почему, когда я думаю, что сложнее и больнее уже быть не может, снова и снова рядом с тобой я чувствую такие эмоции, которые, кажется, уже нельзя вынести? - она задавала риторический вопрос, не ожидая ответа, но все же я решил озвучить свои мысли.