Есть ли жизнь после льда? - 2

Эпилог

Эпилог

Алёна

- Ты не поверишь! - влетела ко мне в гримерку Аврора, протянула цепочку с кулоном - моим талисманом, которую сегодня я забыла надеть утром и попросила привезти подругу, - доктора Сам все-таки посадили.

- Кого? - на автомате спросила я, надевая цепочку.

Конечно, я помнила, кто такой доктор Сам. Семенов Алексей Максимович - он же «доктор Сам». Таким прозвищем его нарекли ещё много лет назад, когда расследовали дело, связанное с проектом «Страхи». Он был автором проекта. Врач-психиатр, автор теории струн человеческих душ. Его обвиняли в психологическом эксперименте над людьми, в котором, собственно, и участвовали мы.

Когда расследовали дело, я не участвовала во всем этом. Денис ездил один раз на встречу со следователем, дал показания. Он, решил за нас двоих, что никаких претензий мы не имеем.

Я же была беременной… и невероятно счастливой. Так что мне было абсолютно все равно, кто там этот доктор Сам. У меня были совсем другие заботы.

Через год после рождения нашего сына, я все-таки прочитала его книгу. Я поняла, наверное, не все. В ней содержалось множество научных терминов, определения которых мне приходилось искать, чтобы понять смысл. Могу лишь сказать, что доктор считал, что в душе каждого человека всего пять струн, каждая из которых связана с одним из органов чувств. Каждая из этих струн не запоминает все, что с ней происходило, только в моменты, когда общее эмоциональное состояние наиболее изменено - струна записывает эти эмоции в свою память, а затем она желает их снова повторять, и неважно, плохое или хорошее. Что-то вроде резонансного состояния струн, которое становится желанным для человеческой души.

Таким образом, например, он объясняет, почему один и тот же человек может стать жертвой нескольких людей за одно и тоже (или похожее) преступление. Струны души, которые испытали страх и боль, записывают это в свои «ДНК». Именно поэтому жертвы снова находят тех, кто сделает им больно. Поэтому же люди совершают одни и те же поступки, идя на поводу своих струн души, которые ищут повторения - любых ярких эмоций. Но если, «плохая» эмоция сменяется «хорошей» и наоборот при одних и тех же действиях, обстоятельствах, струна зацикливается. Душа хочет находится именно в этой точке.

Реальных доказательств существования струн души у доктора не было, поэтому он захотел доказать свою теорию на практике.

Собственно, эксперимент заключался в том, чтобы свести бывших влюбленных, повторить обстоятельства прошлого, добавить в новую совместную реальность других эмоций, тем самым запрограммировать струны души желать находиться в этом состоянии, а значит, и с этим человеком.

Тогда он начал думать, как найти желающих и реализовать свой «опыт». Но для чистоты эксперимента ему нужно было, чтобы участники не знали о сути его теории. Сделать так было невероятно сложно. Но так или иначе, он знакомился с разными нужными ему людьми, в том числе и с молодым журналистом Антоном Беляевым, который хотел денег и славы. На тот момент, Антон уже работал над проектом «тайны прошлого», разыскивал бывших половинок знаменитостей из числа простых людей. Хотел сделать свое резонансное шоу, но пока не знал, как преподнести всю собранную информацию публике. У него были только давние истории любви или дружбы знаменитостей с кем-то из неизвестных публике людей. У всех есть прошлое, так что почти любой мог оказаться в списке кандидатов.

Они готовили проект почти два года, прежде, чем его удалось «продать» инвесторам. А списки предполагаемых участников достигали двести человек. Кого-то не смогли уговорить на участие, а у кого-то история оказалась не интересной по мнению инвесторов. Ещё около года ушло на организацию.

Так родился проект «страхи».

Подтвердил ли доктор Сам свою теорию? Я думаю, что нет. Хотя сам он успел уже выпустить книгу, в которой рассказывал об успехе эксперимента. В частности, именно я и Денис, по его мнению, и доказывали его теорию. Ещё одна пара какое-то время встречалась после проекта, но быстро распалась. Остальные участники предпочли прошлое оставить в прошлом.

Что же касается нас. Я думаю, что есть категория людей, которая не может испытать чувства сильнее первой влюбленности. Возможно, мы просто однолюбы, которым повезло снова встретить друг друга. Мы не держали зла на доктора, журналиста и всю команду проекта. У нас была своя жизнь. А проект - лишь одна глава нашей большой истории.

Весь судебный процесс мне изначально казался сюром. Нас не пытали, не проводили психологического или физического давления, мы добровольно (и за вознаграждение) пошли участвовать в проекте. Да, нас намеренно выводили на эмоции, но это делается в любом шоу. Собственно, судебный процесс только создал шумихи вокруг проекта и придал ему ещё большей популярности. Рейтинг просмотров проекта был на первом месте за последнее десятилетие.

- Это тот самый… - начала объяснять Аврора.

- Да, я помню, - перебила я, - что же он натворил?

- В этот раз ничего научного! Наркотики… Хотя он утверждал, что это для его психологических экспериментов, - усмехнулась подруга, - я сегодня случайно узнала.

- Все равно его жаль, - искренне ответила я.

Его научные достижения не были признаны, хотя он, как мне кажется, искренне верил в то, что исследовал и о чем писал.

Раздался стук. Следом дверь открылась, и к нам заглянула моя помощница Маша.

- Пять минут, Алёна, - сказала она.

- Спасибо, - поблагодарила я и кивнула в ответ.

Маша оставила дверь открытой, как бы намекая, что пора выходить, но ушла, оставив меня наедине с подругой.

- Пожелай мне удачи, - обратилась я к Аве.

- Она тебе не нужна, но все равно удачи, - обняла меня подруга, и мы вместе пошли на ледовую сцену.

Фигурное катание навсегда в моем сердце. После рождения нашего сына, я решила посвятить себя семье, но, когда прошло полтора месяца после родов и Денис пригласил меня на свидание. Наш малыш остался на пару часов под присмотром двух бабушек, которые, кстати, со временем научились ладить друг с другом, а общий внук даже заставил их в какой-то мере дружить. Мой муж привез меня на каток, хотя я не планировала выходить на лёд так рано. Я вообще не особо планировала возвращаться. Но меня охватило такое чувство эйфории, только я ступила лезвием конька на лёд, что я поняла, что просто не смогу жить без фигурного катания. Но, кажется, мой муж понял это гораздо раньше, чем я. Он знал, что мне это нужно.