Есть такая работа - учить самолёты летать

Часть 11

  Лида открывала замок, когда услыхала звук шагов этажом ниже. Она перегнулась через перила и с удивлением увидела полуголого Орлова, что влетел к себе, и уже через несколько секунд вернувшегося к Лене. Судя по всему, канун Дня защитника Отечества эти двое провели неплохо.     

  23 февраля. День настоящих мужчин. В их семье таких было двое. Папа и Андрей. И хотя отец практически никогда не говорил о своих погонах, но полковничий парадный мундир висел в шкафу. Андрей не успел почувствовать на своих плечах тяжесть множества больших звёзд. Одна. Одна звезда так и осталась с ним. И на фото рядом с крестом, что стоял над его могилой.     

  Лида села на мягкий стульчик в коридоре и откинулась на стену. Сегодня праздник, Лене с Димкой не до неё. Люда с отцом. После того, как маму госпитализировали, младшая сестра все свои вечера проводила дома, стараясь поддержать отца. А значит, старшая сестра проведёт этот день с братом. Лида поднялась, сняла шубку, сменив её на тёплый пуховик, надела валенки, вышитые бисером, и вышла из квартиры. Она медленно шла по пустой улице в сторону кладбища, не замечая внимательного взгляда ей вслед.     

  Миша увидел её из окна, проследил, как она вошла в подъезд, прислушиваясь к её шагам и щелчку замка. А затем вдруг увидел, как она тепло одетая направилась в сторону сосновой рощи. Андрей…

  Воронов быстро оделся, залил кипяток в большой термос, заполненный ароматной заваркой, схватил плед, лежавший на диване, и выскочил из дома. Он шёл за Лидой, стараясь не нарушить её одиночества. Миша понимал, что она пошла навестить погибшего брата, поздравить того с праздником. Он не хотел ей мешать, но понимал, что после тяжёлого суточного дежурства у Грачёвой просто могут не сработать биологические часы. Конечно, она не уснёт, но замёрзнуть может.

  Михаил остановился недалеко от могилы Андрея. Он наблюдал, как Лида опустилась на колени, смахнув снег с фотографии брата, поднялась и провела ладошками по перекладине креста, освобождая его от сосулек. Миша видел, как она вдруг закрыла себе рот рукой и замерла. Плачет, наверняка. Сильная, неунывающая, весёлая, умная, жизнелюбивая, готовая помочь и выслушать. Сейчас она плакала. Тихо, чтобы не потревожить тишину этого места.     

  Миша перехватил термос и пошёл к ней. Лида услышала скрип снега под его ногами, резко развернулась и вытерла слёзы:     

  – Миш, ты чего здесь?     

  – Так, увидел, как ты пошла сюда и… решил тоже к Андрею наведаться. Не замёрзла?     

  Лида пожала плечами и села на скамью рядом с соседней могилой.     

  – Знаешь, а он очень любил этот праздник. Ещё когда вы в училище учились, он звонил папе, они друг друга поздравляли. Мама их «мужиками» называла, защитниками. И стол накрывался, мы подарки готовили. Детские. Поделки, рисунки, открытки делали своими руками, самолёты рисовали. А потом вот. И семья распалась, и брата не стало.     

  – Не надо, Лид, – проговорил Миша, опускаясь рядом и укутывая её в теплый плед. – Никто не виноват в его смерти, так случилось. Вот и Димка чуть не пострадал. Но эти… ситуации – они помогают решать вопросы, менять что-то в конструкциях самолётов, чтобы другие летали без происшествий.     

  – И это всё стоило его жизни, Миш?     

  – Лида, но это наша профессия. Как и твоя.     

  – Да, но мы не смогли его спасти. Хотя и Лена, и Дарья Николаевна сделали всё. И наверное, чуть больше. А мама…     

  – Ну-ну, всё. Не думай об этом. Ты же врач, ты понимаешь, что Тамара Ивановна сказала это не со зла, это говорила не она, а её болезнь. Слышишь?     

  – Да, – тихо прошелестела Лида. – Только легче от этого не становится.     

  Они помолчали, сидя на скамейке, прижавшись друг к другу.     

  – Ты сегодня ела? Или опять с дежурства голодная пришла?     

  – Не хочется что-то.     

  – Тогда я тебе чай сделал, выпей немного, согреешься. – Миша открутил крышку термоса и налил исходящий паром напиток. Лида вздёрнула голову и искренне улыбнулась, обхватывая чашку двумя ладонями.     

  – А знаешь, я сегодня Димку видела у Лены. Кажется, у них всё налаживается.     

  – Вот и прекрасно, а то столько лет прошло, а они так и не встретились нормально.     

  – А ты знал, да?     

  – Да, Орлов рассказал мне всё тогда вечером, когда Катерина приезжала. Он ночевал у меня и вспоминал их знакомство в госпитале.     

  – Миш, а вы ведь не всё знаете.     

  – Догадываюсь, Лид, только это их правда. Если захотят – расскажут.     

  – Хорошо. – Лида прикрыла глаза и расслабилась, положив голову на мужское плечо.     

  Воронов быстро закрутил крышку термоса и уверенно заявил:     

  – Так, пошли. Ты уснёшь скоро, не хватало ещё, чтобы замёрзла и заболела. Пошли, я тебя домой отведу, спать уложу.      

  – И колыбельную споёшь, – тихо прошептала Лида.     

  – Я готов тебе колыбельную, Лида, каждый день петь, только бы ты слушала.     

  – А ты останешься со мной, Миш? А то я опять разревусь.     

  – Останусь, пошли.     

  Через час Лида сладко спала, свернувшись калачиком под одеялом и обнимая Мишину руку, что нежно обхватила женское тело. Воронов лежал рядом с девушкой, о которой мечтал вот уже несколько лет, улыбаясь и периодически сжимая руки, будто не верил в свершившееся. Пусть поспит, разбудить её он всегда успеет. Как спящую красавицу – нежным поцелуем. Он опять усилил объятия и уткнулся носом в девичью макушку. Это был лучший подарок к празднику.     

  Лида открыла глаза и вдруг ясно поняла, что выспалась. Дома было тихо, где-то далеко за окном раздавались голоса людей, смех. Как хорошо, а главное – завтра выходной, можно просто валятся на диване, смотреть телевизор, гонять по сети и ничего не делать. Нет, не так. Ни-че-го!     

  Лида вытянулась в струнку и тут почувствовала, как чья-то рука сильно перехватила её и подтянула назад, прижимая к мощному мужскому телу. Она резко развернулась и услышала недовольное бурчание: