Эстер. Сбежавшая невеста

Глава 6

Никогда прежде мне не доводилось выступать на сцене, пусть даже и такой крохотной. Я играла на гитаре перед друзьями, но сейчас на меня смотрели совершенно незнакомые мне люди. И я почувствовала странную смесь из страха, волнения и… предвкушения чего-то потрясающего.

Дождавшись условного знака от Рика, я осторожно тронула медные струны гитары и запела. К счастью, мужским голосом, низким, будто бархатным. Я видела, как настороженно смотрят на меня зрители, как напрягаются на своих местах мужчины и как млеют и ритмично покачиваются в такт песне женщины.

Кажется, Брэм действительно был неплох. Настолько, что уже после первой песни мой крохотный импровизированный зал взорвался овациями и свистом. Послышались крики «На бис!», и я невольно улыбнулась. Рановато будет, впереди целый вечер.

С Риком мы условились на девять песен. И если первую я пела, буквально превозмогая себя, то на шестой чувствовала себя так же комфортно, как золотая рыбка в теплом озере. Зрители мне попались удивительные, тонко чувствующие музыку, так что и я, и они получали истинное удовольствие от концерта.

Стоило допеть последнюю песню, ко мне подошел пошатывающийся Рик. Оказалось, что он не терял времени даром. Пока я развлекала посетителей вагона-ресторана, он сначала с кем-то договаривался о гонораре, а потом радостно пропивал свою часть. Хорошо, что моя осталась нетронутой. Так я обзавелась небольшим количеством монет, а еще – бесплатным ужином. Правда, в не самой приятной компании подвыпившего Рика.

– А знаешь, дружище, – говорил он, фамильярно хватая меня за плечо. – Тебе ведь далеко ехать?

– Не близко, – осторожно ответила я.

– Так чего ты теряешься? Оставайся! Будешь петь каждый вечер, с меня – золото и горячая еда. По рукам?

Размышляла я недолго. Мои сбережения таяли на глазах, а продавать припасенные украшения прямо в поезде не представлялось возможным. Так что уже через несколько мгновений мы с Риком ударили по рукам и разошлись.

Он – приятно проводить вечер в компании пышнотелой рыжей девицы, призывно надувающей нижнюю губу. А я – обратно в свой вагон. Нужно было выспаться после насыщенного дня, потому что следующий обещал быть не менее интересным. Какое счастье, что хотя бы от женихов я сбегаю не каждый вечер!

По пути мне попалась Рози, нетвердой походкой возвращающаяся в вагон-ресторан. Она окинула меня туманным взглядом, широко улыбнулась и вдруг прижалась так близко, что пришлось вжаться в стену, дабы проскользнуть мимо нее.

– Не спеши, красавчик! – мурлыкнула певица. – Угости даму шампанским, а? Ресторан во-он там…

– Вы прекрасны, но я спешу, – твердо ответила я и рванула прочь, провожаемая недовольным ворчанием Рози.

В моем новом облике определенно обнаруживался один явный недостаток. Парень из меня получился чрезвычайно привлекательный, как бы не навлечь на свою голову лишних проблем.

Правда, об этом можно было подумать и потом. Сейчас меня заботил долгий путь на другой конец Эльдории. Академия имени Людвига Венценосного определенно будет счастлива принять в свои ряды талантливого молодого мага. Зря, что ли, я тренировалась дома? Главное, чтобы в приемной комиссии не оказалось какого-нибудь крайне проницательного архимага, способного разглядеть мое истинное лицо.

Когда я наконец снова оказалась в купе, меня окончательно настигла вся тяжесть сегодняшнего дня. Я устало рухнула в постель и молниеносно уснула. А потому не слышала, как вышли мои попутчики, и не заметила, как им на смену вошел тощий светловолосый парень в толстенных очках.

Однако утро мое началось отнюдь не с робкого солнечного лучика, ласкающего щеки. Не с ароматного кофе и свежеиспеченной булочки. А с тихого голоса моего нового соседа, лицо которого спросонья я едва разглядела.

– Извините, пожалуйста, мне крайне неловко вас беспокоить… – пробормотал он, поправляя сползающие на кончик носа очки. – Но дело крайне деликатное, не терпит отлагательств… Точнее, терпит, но не то чтобы долго, вряд ли я могу себе позволить подождать, пока закончится ваш сон…

– Что тебе нужно? – хриплым сонным голосом поинтересовалась я, прикидывая, каким бы заклинанием в него запустить.

Да, по утрам я отнюдь не нежный цветочек, особенно если меня разбудили таким варварским способом.

– Простите, кажется, моя крыса заползла под ваше одеяло…

Меня нельзя было назвать трепетной барышней. Я хорошо сидела в седле, неплохо фехтовала, с удовольствием сражалась с братьями на магических поединках, при желании могла с легкостью усмирить рассвирепевшую собаку. И вряд ли кто-то мог сказать, что я труслива. Единственным, что приводило меня в настоящий ужас, были крысы. И надо же такому случиться, что именно та единственная особь, которая была способна напугать меня до полусмерти, сейчас пыталась выбраться, путаясь в моем постельном белье.

Осознав это, я набрала в грудь побольше воздуха и звонко, совсем по-девичьи завизжала…