Эстер. Сбежавшая невеста

Глава 9

Кажется, весть обо мне прошлась по всему поезду, и я буквально утонула в аплодисментах, когда закончила петь. В этот раз я чувствовала себя более уверенно и даже распелась быстрей, чем обычно, получая от самого процесса небывалое удовольствие. Мой измененный магией мелодичный, глубокий голос, льющийся, словно река, по всему вагону, вызывал и у меня самой мурашки и уносил в неведомые дали.

Но все равно я не могла понять, почему народу так нравится мое пение. Скучно им, что ли? Или они никогда на настоящих концертах не бывали? Не такой уж у меня и выдающийся талант, чтобы так аплодировать и скандировать «на бис».

Впрочем, я бы не сказала, что мне это не понравилось, напротив, купаться в чужом обожании и славе было приятно до невозможности. Кажется, я становлюсь зависимой от этого.

Единственное, что смущало неимоверно, – так это реакция женщин, которым Брэм настолько пришелся по душе, что они буквально пожирали меня взглядами. И я боялась, что после выступления мне просто не дадут прохода. Как оказалось, опасаться надо было совсем другого.

– Шикарно выступил, молодец! – похвалил меня Рик, едва я спустился со сцены. – Знаешь, у меня есть к тебе одно предложение. Приходи в девятое купе третьего вагона через часок, уверен, тебя это заинтересует. А пока отдыхай, заслужил.

По-приятельски похлопав меня по плечу, он всучил мне кошель с гонораром и двинулся навстречу моим поклонницам, которые, как я и думал, решили подловить меня у сцены. И их было не меньше десятка точно, и что будет, попадись я им в руки, думать совершенно не хотелось.

Раскрасневшиеся от эмоций, с восторженными взглядами, молодые девушки и даже женщины в возрасте строили мне глазки, карауля меня возле барной стойки и делая вид, что оказались там совершенно случайно.

Обернувшись, Рик подмигнул мне и кивком указал на дверь, намекая, чтобы я поскорей сматывалась. И я благоразумно решила последовать его совету, быстро прошмыгнув с другой стороны, пока мужчина их отвлекал.

Вот же черт! И как прикажете дальше выступать? Еще и их кавалеры косятся на меня волком. Хоть вообще из купе не выходи теперь.

Закрыв за собой дверь тамбура, я выдохнула, мысленно прося прощения у Оливера, которого пришлось оставить там. Кажется, он даже не понял, что происходит, и когда я пронеслась мимо него на огромной скорости, расталкивая официантов, глаза у парня были по полтиннику.

– Эй ты, птичка певчая! – услышала я вдруг и вздрогнула от той злобы, что была вложена в эти слова.

Подняв глаза, я с опаской уставилась на троицу парней в дорогих твидовых костюмах-тройках, с виду типичных денди, держащихся так, будто они короли мира, и не иначе. И они явно обращались ко мне, потому что в тесном пространстве тамбура, кроме нас, больше никого не было. Тем не менее я все же не преминула уточнить, тайком нащупывая ручку двери позади себя.

– Это вы мне?

– А кому ж еще, сладкоголосый ты наш? – ухмыльнулся недобро мне тот, что стоял впереди, холеный блондин с маслянистыми глазами.

Впрочем, его взгляд тут же поменялся, став колючим, и он с грозным видом надвинулся на меня.

– Слушай сюда, пернатый, – зло процедил он сквозь зубы, нависнув надо мной. – Чтобы я тебя здесь больше не видел, понял меня?

– Это еще почему? – выдавила я через силу, стараясь смотреть в глаза противнику, чтобы не показать слабину.

Лицо парня скривилось, и он схватил меня за шиворот, прижав к двери.

– А ты не догадываешься? – прошипел он с неожиданной яростью. – Ты своими выступлениями все внимание на себя перетянул, и наши спутницы только и твердят: «Брэм то, Брэм се!»

– Так, может, дело не во мне? – не удержалась я от подколки, хоть и понимала, чем это чревато.

И тут же уклонилась от удара кулаком, который был очевиден после моих слов.

Крепкий кулак парня врезался в стекло рядом с моей головой с такой силой, что я ожидала звона разбитого стекла. Однако вместо этого услышала лишь болезненный стон и увидела искривившееся от боли лицо отшатнувшегося блондина.

– Ах ты, ублюдок! – зарычал он, вместе с друзьями бросившись ко мне.

Если до этого я просто опасалась этих троих, понимая, что ничего серьезного в поезде они мне не сделают, да и я сама могу за себя постоять. То сейчас я поняла, что немного перегнула палку и их уязвленное самолюбие не позволит оставить все как есть.

Ох, Эстер, любишь же ты встревать во всякие неприятности! Хотя кто же знал, что Брэм украдет сердца подружек этих идиотов?

В страхе бросившись в сторону, я сама себя загнала в угол и ощутила отчаяние, приготовившись защищаться до последнего. Но делать этого не пришлось.

Ведущая в тамбур дверь вдруг резко распахнулась, хорошенько приложив одного из моих недоброжелателей, а после невидимая сила ударила по остальным, впечатав их в стенку. Охнув, я отпрянула, удивляясь, что меня не задело, и удивленно вытаращилась на появившегося в проеме взъерошенного и раскрасневшегося Оливера.