Эстер. Сбежавшая невеста

Глава 11

Кажется, я так не боялась, даже когда у меня под одеялом шныряла крыса. Сейчас же от страха я аж дар речи потеряла. Только и могла, что хватать ртом воздух, беспомощно глядя на лежащего рядом Оливера, взирающего на меня с любопытством.

Божечки, как же меня так угораздило-то? Неужели я настолько напилась, что сняла амулет?

В панике зашарив на шее и ничего там не отыскав, я в ужасе уставилась на вытянувшего вперед руку Оливера, зажавшего в пальцах цепочку с амулетом.

– Не это потеряла? – насмешливо поинтересовался он, глядя так внимательно, что мне стало не по себе.

Вот черт! Так он догадался обо всем? Или нет? Может, просто притвориться наивной дурочкой?

– Простите, сударь. – Вскочив с кровати, я попятилась к двери, на ходу вырвав у парня цепочку. – Я, должно быть, вчера дверью ошиблась...

– Я, может, и кажусь наивным, – бросил мне в спину Оливер, и я замерла растерянно, – но отнюдь не дурак. Возможно, я бы и поверил, что ты какая-то красотка, которую я подцепил вчера по пьяни, но... Во-первых, это не в моем стиле. А во-вторых, ты сейчас в одежде моего нового друга. Согласись, странно? Так кто все же ты такая? Или такой, а, Брендон?

Сердце испуганно ударилось о грудную клетку, и я медленно повернулась к своему попутчику, не зная, что ответить. Еще и голова раскалывалась так, что стояла с трудом, а мысли никак не хотели собираться в кучу.

Поднявшись следом за мной, Оливер обошел меня кругом, разглядывая со всех сторон так, что я невольно засмущалась, и выдал неожиданно:

– Если боишься, что я тебя сдам, можешь не переживать. Хотя, надо признаться, неловко вышло. Думал, с парнем общаюсь, откровенничал тут с тобой, пил, даже в постели одной проснулись. А ты, оказывается, девушка.

Поежившись, я посмотрела на этого ботаника, оказавшегося не таким уж и простым, и решилась.

Дьявол! А, была не была! Все равно теперь не отвертеться.

– Да, я девушка, и что с того? – спросила я, нервно поведя плечом и облизав пересохшие губы.

Оливер вдруг покраснел и отвел глаза, мигом растеряв всю уверенность. А после глухо отозвался:

– Ничего. Я же сказал, что не стану никому о тебе говорить. Но... – Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде читалась растерянность. – Ты что, действительно собралась поступать в мужскую академию?

Вздохнув, я уселась на сиденье и с блаженством откинулась назад, закрыв глаза. Так стало чуточку легче, и я смогла выдавить из себя достаточно вразумительный ответ.

– Действительно. Ведь мне тоже есть от кого бежать. И этот кто-то найдет меня даже на краю света, если только...

– Если только не спрятаться у всех на виду, да? – закончил за меня Оливер, с усмешкой усевшись рядом. – Что ж, понимаю и не осуждаю. Так что, будем знакомы? Я Оливер, а ты?

Фыркнув, я открыла глаза, глянув на парня, который снова назвал лишь свое имя, а после ответила ему, уже почти не сомневаясь. Похоже, он все же хороший человек, к тому же мы с ним товарищи по несчастью, а значит, он понимает меня, как никто другой.

– Я Эстер, приятно познакомиться.

***

Окланд встретил нас холодным ветром и дождем, пасмурным тоскливым небом и разноцветными красками золотой осени. Когда собиралась сюда, забыла, что этот город гораздо северней, а ведь в Доревиле в день моего отъезда все еще было по-летнему тепло и солнечно.

Кажется, придется обновлять гардероб. Вот только где взять на это денег?

Когда выходили вместе с Оливером из поезда, ныряя в шумную, пеструю толпу на перроне, ветер бросил в лицо горсть опавшей листвы, и под пиджак пробрался холод, заставив меня задрожать. Все больше стало казаться хорошей идеей устроиться на работу в то самое кабаре, о котором говорил Рик. Вряд ли адептам академии выдают такую уж большую стипендию, чтобы хватало закрыть все потребности, да и ждать до нее еще целый месяц. Опять же, если поступлю.

Вокзал оказался гораздо больше и внушительней, чем в Доревиле. Огромное здание с колоннами и портиками, с широкой мраморной лестницей, ведущей к главному входу, уже издалека внушало уважение и трепет. Внутри же царила атмосфера величия и роскоши: высокие потолки были украшены позолоченной лепниной, сверкали всеми цветами радуги массивные хрустальные люстры, свисающие на золотых цепях, и сиял под ногами натертый до блеска мраморный пол.

Большие витражные окна пропускали много света, освещая просторный зал ожидания, который был забит людьми под завязку. На длинных удобных диванах в одной половине чинно восседали статные джентльмены в дорогих костюмах, а компанию им составляли манерные леди в красивых платьях. А по другую сторону зала, за перегородкой томился народ победней, сидя на простых деревянных сиденьях.

– Кажется, нам сюда! – бросил Оливер, потянув за рукав куда-то в толпу.

Доверившись ему, я послушно двинулась вслед за парнем, понимая, что сама здесь просто потеряюсь. Оказывается, наш Доревиль – та еще глушь, и даже на ярмарках в праздничные дни не бывало столько народу, сколько сейчас собралось здесь.

Когда же мы наконец вырвались на свободу, выйдя с другой стороны вокзала на широкую площадь, я с восторгом уставилась на открывшийся моему взору город.