Эстетика лезвия

Глава 3

Я припарковала машину у бара и вышла в прохладную лунную ночь. Ветер тут же обдал меня своей прохладой, и я вздохнула полной грудью. Больше всего в этой жизни я люблю свободу, а ветер всегда давал мне чувство полета и невесомости, чувство, когда нет ограничений. Казалось вот-вот земля рухнет под моими ногами. Сегодня случилась самая волнующая в моей жизни встреча, которая отняла у меня все нервы, я чувствовала лишь дикую усталость, хотелось завалиться в кровать, но меня сегодня ждала работа и куча клиентов.

Где-то послышались звуки полицейской мигалки, а затем крики и громкие звуки покрышек. Не оборачиваясь, я прошла вперед, перед входом все же остановилась и задрала голову, чтобы рассмотреть яркую вывеску над входом в старый бар, где никогда не набиралось и пяти человек в один час. На улице стояла полная тишина, где-то очень далеко продолжали громко завывать мигалки. Мой взгляд наткнулся на золотой диск, вокруг сияли звезды, на улице стоял зимний холод несмотря на то, что сейчас был конец лета. Глубоко вздохнув, я на минуту прикрыла глаза, отдавшись этой тишине и слегка поёжившись. Ярко-красная вывеска со словами «Malibu», еле моргала, казалось вот-вот и потухнет, тогда темнота полностью окутает это место, где не было больше света, даже фонари здесь были разбиты. Поэтому я любила это место, здесь не было почти что света, звезды освещали его, и только ярко-красная вывеска напоминала о том, где я нахожусь.

Мне нужно было все обдумать, я рада, что мне дали время на это, а не заставили сразу давать свой ответ на вопрос, касающийся жизни и смерти других людей. Мне нужно было сбежать от реальности и только это место, где существовали одни пьяницы, позволяло мне сделать это. Вокруг и внутри бара всегда витал запах терпкого вина и легкий аромат лаванды, можно сказать, еле уловимый, но вы обязательно почувствуете его, как только перешагнете порог «Malibu».

Как только я очутилась внутри, сразу же столкнулась взглядом с Оуэном – владельцем заведения, на самом деле его звали просто Миша. Это был мужчина средних лет с уже поседевшими висками и морщинами, из-за этого казалось, что ему лет шестьдесят, но на самом деле он был достаточно молод. Неожиданно он начал седеть, когда три года назад умерла его жена. Я не смогла застать ее, но слышала от некоторых постоянных посетителей, что это была дама невероятной красоты, от нее всегда исходил приятный и легкий аромат лаванды, многие сравнивали ее с солнцем, так ярко она завораживала собой, а улыбка дарила всем радость. Правда имя я до сих пор так и не узнала, хотя живу над этим баром вот уже два года. Когда я попала сюда первый раз, ввалившись в бар вся в чужой крови, Оуэн смотрел на меня без сочувствия или страха, а скорее как на друга или союзника, человека, который прошел через тоже самое, что и он, хотя мы не были знакомы, но в ту страшную для меня ночь, когда я села у барной стойки и заказала джин-тоник, а кровь ритмично капала с меня на пол, Оуэн молча налил мне крепкий напиток, ничего не говоря, просто сжал мою руку, а затем указал на заднюю дверь, положив ключи от комнаты своей жены. Оуэн стал моим другом, я часто помогаю ему в баре, я также пыталась давать ему деньги за еду и жилье, но он каждый раз отказывался, мягко улыбаясь, излучая простое человеческое тепло. Картинки давнего прошлого вновь душили меня, пока я не отмахнулась от них, словно от назойливой мухи. Оуэн тогда предоставил мне небольшую комнату этажом выше, чуть позже я узнала, что она принадлежала его жене, а после смерти Оуэн не смог больше там находится. Ему было тяжело, я видела это даже спустя год.

Я вышла к коридору в конце бара и завернула за угол, где находилась лестница ведущая на второй этаж к моей комнате. Когда я оказалась внутри, сразу же закрыла дверь с внутренней стороны, мне стоило сделать ровно два шага, и я повалилась на кровать. Комната была очень маленькая, но все же это было лучше, чем просто спать под мостом.

***

Не знаю, сколько прошло времени, но я провалилась в царство Морфея, где сны были похожи на океан. Я падала в пропасть, захлебывалась, но страха все не было, будто бы так все и должно было быть. Моя смерть казалась мне чем-то нормальным, само собой разумеющимся в темном, злополучном океане сна.

В глубине, куда я падала, вдруг послышались сначала тихие, даже аккуратные стуки, затем они переросли в громкие, заставляющие резко распахнуть глаза. Кто-то очень сильно хотел попасть ко мне в комнату и явно это был не Оуэн, ко мне он никогда не стучит, по крайней мере я бы узнала его стуки. Стараясь не шуметь, я тихо соскользнула с кровати, взяла маленький револьвер во втором ящике прикроватной тумбочки, и, стараясь обходить места, где скрипели половицы, я подошла к окну и распахнула его настежь. Мне нужно было быстро проскользнуть через окно, дотянуться до ржавеющей трубы и аккуратно спуститься вниз по стенке здания, высота здесь была метров пять. Я начала придерживаться четкого плана побега, но дверь неожиданно распахнулась и последнее, что я видела это трое взрослых мужчин в масках, вооруженные до зубов.

- Мы нашли ее, сэр. – Сказал первый, прикладывая телефон к уху, он находился ближе всего ко мне, мужчина потянулся, чтобы схватить меня, но я быстро ухватилась за ближайшую трубу и покатилась вниз, обдирая ладони и прикусив нижнюю губу, я пыталась сдержать слезы. Режущая боль обдала меня полностью, ладони горели ярым пламенем, но я упрямо продолжала держаться и быстро скатываться вниз по трубе.

Резко сорвавшись вниз, я плашмя падаю на землю. Стону от нетерпимой боли и хватаюсь за руку, которую по ощущениям вывихнула, но вроде бы ничего не сломала. Я медленно встаю и, прижимая больную руку к груди, бегу по направлению к своей машине, которую я оставила на дальней парковке. Добежав до машины, я быстро распахиваю дверцу, сажусь на водительское место и срываюсь с места, как только вижу бегущих мне навстречу двух амбалов, еду по темным улицам, подальше от бара, петляя между зданиями, я все время проверяю нет ли хвоста, и, когда уже было понятно, что слежки за мной нет, я выдыхаю от облегчения и перестаю с силой сжимать руль, вдавливая педаль газа. Спустя некоторое время мое дыхание становится не таким прерывистым и тяжелым, револьвер все еще был зажат в моей руке, я небрежно бросила его на заднее сиденье, а затем достала сумку с запасной одеждой, которая была нужна мне на оставшейся вечер. Этот день был полностью испорчен, но мою ночную работу никто не отменял, хотя я ни капли не удивлюсь, если узнаю, что из-за многочисленных опозданий меня уже вышвырнули оттуда.