Эта барышня желает возвышения!

Глава 15

Дни неспешно потекли один за другим. После того, как Лин Фень получила табличку с особым знаком расположения наставника, работы на нее свалилось еще больше: счета, книги учета, регулярные занятия по философии и литературе на соседнем пике Нефритовой Ветви, где то и дело какие-то глупцы пытались ее поддеть, ежедневные тренировки с мастером и медитации со старшим учеником по вечерам и, конечно же, глина. Столько работы с глиной, что Лин Фень в какой-то момент успела ее возненавидеть - и вновь полюбить, когда Бей Сяолун одобрительно кивнул ее первой сделанной вазе в подарок семье, что занимается поставкой продуктов на гору Лань. К ежедневным трудам и обязанностям добавлялись и ее занятия с Хан Бао, который с каждым новым днем становился все лучше и лучше, но вместе с его успехами в каллиграфии и чтении то и дело прибавлялся гонор. Лин Фень, не слишком умелая в воспитании детей, даже аккуратно расспрашивала Вень Луна, как ей поступить, а после Хан Бао получал от нее регулярные наставления и наказания за непочтительность. Странным образом сочетая в себе невероятное послушание к словам старшей сестры Лин Фень и невообразимое бунтарство к ее же приказам, мальчишка умудрялся оставаться собой, делая как того требовала от него старшая сестра, но никогда именно так, как того желала она. Лин Фень регулярно приходилось выручать его или извиняться перед старшими учениками, ровно как и защищать того от нападок, за что за ней закрепилось прозвище Сяо Му Ши, “маленькая львица”, отражающее ее грозную натуру вкупе с неокрепшими когтями и зубами. Но маленькие львы рано или поздно вырастают - и это понимали все, кто окружал ее. 

После разоблачения огромной схемы махинаций с фарфором и публичном объявлении благодарности за содействие, ученики пика Бронзового Котла мигом перестали смотреть на Лин Фень как на “милую младшую сестру”, в один миг возвысив ее до титула “уважаемой младшей сестры”, даже в мыслях не допуская к умной девочке непочтительности, что только больше злило и расстраивало Лин Фень, которая не желала слишком выделяться. Но обстоятельства и положение вещей, с которыми той пришлось смириться, так или иначе, диктовали свои условия, в очередной раз показав девушке, насколько она наивна и незрела в своих попытках что-то навязать этому миру. В конце концов, если это не оборачивалось против нее, то как минимум рождало определенные неудобства, заставляя выдумывать новые схемы. 

Так, балансируя на грани между попытками не выделяться и демонстрировать ум и способности, достойные первой десятки младших учеников, минуло три сезона. Лин Фень, вытянулась, стала крепче и сильней прежнего, а ее быстроте и ловкости мог позавидовать даже самый лучший из гонцов Императора: так уклоняться и отскакивать от атак наставника пика Котла как она, не мог больше никто. Преуспела она и в мастерстве глины и ткачестве, уговорив наставника поставить для нее ткацкий станок. Пусть мастер и ворчал, но желание девушки и ее настойчивость сломили его сопротивление - и вечерами, когда у Лин Фень была свободная минутка, та, с прилежностью лучших учеников пика, училась ткать, сверяясь по книгам из библиотеки, частых гостей ее комнаты, которые та оставляла даже там, где их, казалось бы, просто быть не может, отчего ее служанка Сон Мей с каждым разом только ворчала все громче и громче, но против чуть рассеянной и невероятно целеустремленной (настолько, что забывала все вокруг происходящее) госпожи сделать ничего не могла. 

Делала это девушка не из-за желания хоть в чем-то быть похожей на девушек этого странного мира или праздного интереса, отнюдь: узнав от старшего ученика пика, что с помощью шелковых нитей и челнока мастер может создать волшебные ткани, шнуры, что крепче любой стали, удобные инструменты или магические амулеты, а вышивка на таких могла в разы их усилить или наделить новыми способностями, глаза Лин Фень загорелись, а желание овладеть мастерством мистического ткачества уже не могло остановить ни сопротивление наставника, ни осторожные отговорки Вень Луна, ни странные взгляды Сон Мей. И пусть последняя в довольно прямой форме донесла до Лин Фень, что мастер пика терпеть не может это ремесло по каким-то своим личным причинам, девушку это не остановило. Пусть даже мастер делал вид, что ее не существует несколько дней после, демонстративно не приходя на утренние занятия, когда на тренировочной площадке занималась она или нарочно приходил, смотрел на нее долгим взглядом, презрительно поджав губы и резко разворачивался к выходу. Лин Фень не винила его: в конце концов, она знала его характер исходя из книги, но с каждым днем, проведенным в компании мастера и учеников пика Котла, Лин Фень все больше и больше убеждалась в том, что автор донес до читателей далеко не все, и множество вещей осталось за кадром. Стремясь изобразить Бей Сяолуна дурным человеком, он не уделил должного внимания с каким огромным уважением к нему относились его ученики и некоторые мастера, забыл рассказать, как тот предан делу пика и с каким отчаянием готов бросаться на защиту своего ученика, доверяя тому до последнего, позабыв рассказать, насколько он и его старший ученик трудолюбивы, что готовы сидеть до рассвета, разбирая дела и бумаги, пока все строки не будут безупречны как по исполнению, так и по содержанию. За эти несколько месяцев Лин Фень осознала, что уважает своего мастера ничуть не меньше чем остальные ее братья по пику. И пусть характер ее мастера действительно не был безупречным, каким должно быть характеру бессмертного, эти несовершенства и особенные штрихи делали Бей Сяолуна живым. Сон Мей, Вень Лун, Хан Бао с каждым днем все меньше и меньше напоминали ей книжных персонажей, ровно как и происходящее вокруг заставляло ее забывать, что этот мир впервые предстал перед ней в строчках какой-то книжицы. Лин Фень привыкла к миру - и тот, казалось, ответил той взаимностью. 

Но были вещи, что тревожили Лин Фень: пусть наставник и остальные отмечали ее успехи, было у нее достаточно и провалов. Ее руки все еще не были достаточно крепки, ее энергия все еще была недостаточно яркой и густой, а ее тело - здоровым, чтобы она могла пересечь еще одну стадию закалки Ци в своем развитии, ровно как и ее количество тоже не шибко изменилось. Лин Фень с легкой завистью наблюдала за тем, как Хан Бао и другие из десятки первых прошедших испытание учеников закаляют свои тела, очищают Ци и развиваются. Она отставала от них на две ступени, отчего еще дольше сидела в библиотеке в попытках найти хоть крошки учения, что помогут ей разобраться со своей внутренней энергией или изнуряла себя такими тренировками, что не будь у нее достаточно пилюль и мазей, втираемых заботливыми руками Сон Мей, вряд ли бы смогла пройти до мастерских, не то, чтобы переступить порог собственной комнаты.