Эта барышня желает возвышения!

Глава 3

Лин Фень ступила на землю Луана и тут же почувствовала, как внутри неё что-то ёкнуло. Город её детства – пусть и в другом теле, пусть и с другой историей – изменился до неузнаваемости. Где-то в глубине души она ожидала этого, но столкновение с реальностью всегда оказывается сильнее любых предположений.

Она помнила пыльные улочки, дома из потемневшего дерева, скромные лавки, где зазывалы кричали, заманивая покупателей. Помнила уютные чайные, пахнущие жасмином и свежим рисом, запахи выпечки, доносившиеся из булочных, и звон детских голосов, играющих на площадях. Но теперь…

Теперь Луан сиял, словно отполированное зеркало. Новые каменные мостовые, широкие дороги, элегантные здания с яркими вывесками, украшенные золотом и нефритом. Торговые лавки, оформленные по последнему слову мастерства, стеклянные витрины, дорогие шелка, сверкающие драгоценности… Город процветал. Это было очевидно.

Сердце Лин Фень наполнилось гордостью – ведь в каком-то смысле это было её заслугой. Она помнила, как наставляла сестру, делилась знаниями о торговле, внедряла концепции, которые в её родном мире считались само собой разумеющимися. И теперь результат был налицо.

Но что-то было не так.

Люди. Их лица сияли улыбками, но глаза… В глазах их было что-то неправильное. Будь Лин Фень обычным человеком, вряд ли бы заметила, но тело, отточенное годами практики восприятия Ци, словно покрылось гусиной кожей.Поток казался чистым, но искаженным. Прежде ей не доводилось сталкиваться с чем-то подобным, посему она покосилась на осматривающегося рядом Ху Юнфеня, что разглядывал товар на ближайшем прилавке и хитрого торговца, ожидающего удачного момента, чтобы заговорить с юношей.

Задумчивый ее взгляд скользнул по лавке рядом. Заглянув внутрь, Лин Фень обнаружила себя посреди тканей и толпы девушек, что торговались, смеялись, обсуждали последние сплетни и искали подходящий цвет ткани к платью.

Чувство неправильности усилилось. Маленькая Тигрица нахмурилась, пытаясь прислушаться к себе и разобраться, что ее так настораживает – взгляд ее сам собой уперся в работников. Услужливая улыбка, опрятный внешний вид, вежливые скромные манеры.. Прекрасная картина, от которой становилось отчего-то неуютно.

– Старшая сестра? Ты тут? Хочешь купить ткани? - Ху Юнфень, что уже успел купить себе булочку на пару, заглянул внутрь, мгновенно притягивая к себе взгляд.

Лин Фень натянуто улыбнулась, припоминая, что для жителей Царства Людей каждый из небожителей кажется невероятно прекрасным, стоит преодолеть этап закалки Ци, неудивительно, что она мгновенно оказалась окруженной очарованными им дамами, стоило тому заговорить.

– Нет, ничего. Все в порядке, Ху Юнфень. Думаю, мы уже достаточно насмотрелись здесь, пора отправляться к моей старшей сестре….-- она выходит из здания, идет по мостовой, разглядывая прохожих, здания и повозки.

– Тоже заметила, да?.. – парень усмехнулся. – Счастливая судьба может предвещать неудачу, которая может оказаться замаскированной удачей.... Интересно, значит ли, что ложное счастье есть суть истинной печали, но печаль – предвестник грядущего блага?..*

– Когда белый журавль теряет перо, он скорбит, не зная, что это перо станет кистью в руках поэта. Когда золотая рыбка попадает в сети, она отчаивается, не ведая, что эти сети спасут её от пасти речного дракона, – заметила в ответ Лин Фень, соглашаясь. – Так и в жизни смертных – радость и горе переплетаются, как инь и ян в великом круге бытия. Мнимое счастье может быть подобно красивому цветку болиголова, а истинная печаль – горькому корню женьшеня, дарующему просветление.Мудрый не спешит радоваться удаче и печалиться неудаче, ибо знает: все они – лишь тени облаков, проплывающих по поверхности великого озера бытия… Но раз уж мы ударились в философские измышления, младший брат, что ты скажешь о жителях Луана?...

Ху Юнфень усмехнулся, отметив изящность, с которой Лин Фень приняла его протянутую рук, чтобы начать столь деликатную тему как ее родной город, что расцвел так благодаря усилиям ее собственной сестры.

– Работники в лавках двигались, словно механизмы, покупатели тратили деньги с натянутым энтузиазмом, дети на улицах играли, но их смех казался пустым, словно эхо, застрявшее между каменных стен. Даже воздух казался слишком чистым, слишком отточенным, словно кто-то вычистил из него саму суть жизни.. – тихо ответил ей юноша, почтительно следуя за ней следом. – Что это, как не призраки, играющие в жизнь?..

– А ты… видел много призраков, младший? – не удержалась та от шпильки, невольно вспомнив пугающего духа-помощника Ху Юнфеня.

– Достаточно, чтобы порою не отличать живых от неживых, – Лин Фень недоуменно повернула голову в его сторону. но тот отвел взгляд в сторону и откусил от булочки, демонстрируя, что продолжать свою мысль не намерен. Лин Фень сделала мысленную заметку, не сумев вспомнить говорил ли он что-то похожее в оригинале книги: за столько лет существования в этом мире воспоминания о прочитанной книжонке стирались и становились нечеткими, растворяясь в буднях, словно дымка давно минувшего рассвета.

Лин Фень нахмурилась. Её сестра должна была быть здесь. Если кто-то и мог объяснить, что происходит, так это Лин Тень.

Она свернула в сторону главной площади, где находился «Дом счастья Линь» – один из самых известных торговых домов Луана, основанный её семьёй. Здесь она рассчитывала найти следы сестры.

По дороге ей встретились купцы, торговцы, мастера, но никто не остановился. Раньше бы уже набежала стайка мальчишек, предлагая пронести её вещи, зазывалы с чайных домиков приглашали бы её на лучший чай в городе, а старые торговцы кланялись бы, надеясь привлечь её внимание. Теперь – ничего. Люди просто проходили мимо, слишком поглощённые своими делами, их лица застыли в выражении сосредоточенного благополучия. Лин Фень на это лишь усмехнулась и слабая улыбка коснулась ее губ: воистину, нет ничего более ненадежного, нежели людская память и их почтение.