Эта барышня желает возвышения!

Глава 5

Они заняли дальний столик в таверне Шаона, заказав ужин на всех, заняв трактирщика и его слуг.

– Сестра Лин Фень, – начал Тао Ло, когда убедился, что у всех налит чай, холодно посмотрев на младшую. – Мы получили ваше письмо и вылетели немедленно. Удалось что-то узнать за это время?...

Лин Фень опустила взгляд в собственную чашку, явно пытаясь выбрать, с чего ей следует начать. Она вздыхает, делает глоток чай и поднимает взгляд. Тао Ло, Сон Мей, Ло Муан… Конечно, самое неожиданное встретить за пределами секты Сон Мей, что служила ей как соглядатай и служанка на пике Бронзового Котла какое-то время, но у них еще будет возможность обменяться приветствиями как подобает.

Нерешительность их погубит.

– Тогда, старший брат, позвольте мне начать с события, что случилось день назад.

Сад поместья Лин цвел пышнее, чем когда-либо: темно-зеленые листья не имели ни единого изъяна, лотосы в пруду раскрывали свои лепестки в совершенной симметрии, а в воздухе витал густой аромат весны и жизни. Лин Фень помедлила у мостика, проводя кончиками пальцев по перилам, вырезанным из гладкого, прохладного дерева. Раньше этот сад был ее любимым местом – здесь можно было спрятаться от надоедливых служанок, пробираться сквозь заросли, устраивать одиночные чаепития, погружаясь в литературу, узнавая этот мир изнутри. Воспоминания в ее голове текли подобно воде ручья: быстро и живо, почти призрачные, почти неуловимые, редкими вспышками интересных событий.

Она чувствовала себя странно: с одной стороны, она должна называть это место своим домом, однако сколько бы Лин Фень не прислушивалась к собственному сердцу, то оставалось спокойным и нетронутым. Сутра Сердца, вырезанная кровью внутри органа, казалось, запечатывала сожаления смертной жизни и всего, что она знала до поступления в секту горы Лань, делая воспоминания не более чем чистой квинтэссенцией опыта. Однажды наставник обмолвился, что подобное состояние отстраненности к смертности настигнет любого ученика, что стремится к бессмертию. И это будет шагом к новой ступени просветления.

— Ты уже не пьешь со мной чай? – раздался знакомый голос. Лин Фень, погруженная в свои мысли, подняла голову, обернувшись.

Лин Тень сидела в тени беседки, за небольшим столиком из черного лакированного дерева. На столе стоял чайный сервиз – тончайший фарфор с бледными розами, чашки такие легкие, что казались выдутыми из воздуха.

— Присядь. Мы столько лет не виделись, Фень-эр, – Лин Тень склонила голову набок, разливая чай тонкой струйкой. Ее движения были безукоризненно плавными, почти завораживающими. Она мягко улыбалась, наблюдая как Лин Фень присаживается напротив нее.

Их взгляды встречаются, пауза – неожиданным грузом на плечи Лин Фень приходит мысль, как сильно сестра ее изменилась. Морщинки у глаз, складка на лбу, усталость плоти… Нет больше пышной и юной красоты, нет больше свежести молодой девушки, весна ее уступила место благодатной осени и еще несколько лет… и осень сменится зимою, а после все станет пылью. Лин Тень исчезнет, а Лин Фень будет жить.

Жить и видеть, как растут ее племянники, заводят собственные семьи, стареют и умирают, если никто из них не встанет на путь культивации или хотя бы продлит себе жизнь практикуя боевые искусства среднего царства людей.. Ее назовут уважаемым предком-хранителем и будут хвастаться, что в их семье есть культиватор.

– Я уже не та, что прежде, Фень-эр, – словно уловив мысли младшей сестры, улыбнулась женщина. – Мы сильно изменились за это время. Но я счастлива, что мы наконец-то увиделись. Я с нетерпением ждала твоих писем каждый раз, а мои дети постоянно спрашивают, когда они смогут увидеть свою тетю.

Лин Тень тихо рассмеялась, опустив взгляд в свою чашку. Лин Фень сделала глоток чая, не зная, что ей ответить. Старший ее племянник сейчас обучался в одной из школ боевых искусств в надежде, что его примут и сделают учеником внутренних покоев, а двое младших приедут лишь завтра из гостей и она наконец-то познакомится с семьей, которую она прежде не знала.

Лин Фень немного нервно сжала чашку. Дети… Самому старшему четырнадцать, а ее сестра уже вдова. Знают ли они истинный запах своей матери? Такие ли же они как она?...

Она опять смотрит на сестру, что снова увлеченно рассказывает о своих детях, постоянно улыбаясь, и Лин Фень заставляет себя натянуть услужливую улыбку в ответ, пока в ее голове она пытается примириться с мыслью, что, возможно, если ее сестра не одержима, но действительно мертва, ей придется убить ее.

“Сколько бы не думала, понимаю, что будет лучше сделать это самой,” - она опять опускает глаза и делает медленный глоток чая из чашки, слушая сестру вполуха.

Хватит ли ей решимости?... Она столько разглагольствовала о необходимости изменится, чтобы выжить в мире, где правда на стороне сильного, но действительно ли она не такая как прежде?.. Похоже, это будет ее шансом понять саму себя снова.

- Фень-эр! Сестра Фень! – голос Лин Тень прозвучал громче. – О предки… походе, я и правда постарела. Заставляю свою младшую сестру слушать рассказы о собственных детях…

Лин Тень грустно и немного неловко улыбнулась снова. Лин Фень поторопилась ответить.

– Ничего подобного, сестра. Я лишь… порадовалась за тебя, но… подумала как скоротечно время. Но я рада, что твоя улыбка и яркие глаза ничуть не изменились.

Янтарные глаза сестры напротив таких же у Лин Фень. Морщинки у глаз становятся ярче, заметнее.

– Ты и правда изменилась… Где моя шаловливая младшая сестра, что убеждала меня изменить все в магазине?...

– Она все еще здесь. Просто выросла, – Лин Фень усмехается в ответ, невольно вспомнив, как ее “помощь” отразилась на подозрениях Бэй Сяолуна и он прижал ее к стенке, пока не получил ответов. Чертов реинкарнатор. – Я лишь стала… более серьезной. Впрочем, моя старшая сестра тоже не такая как раньше. Ты стала более уверенной.

— Мне пришлось. Сначала самой противостоять дядям, вести дела… После - замужество и к бизнесу прибавились и дела по дому. Но я не жаловалась, Фень-эр, – Лин Тень с улыбкой провела пальцами по краю чайника. – Я прожила достойную жизнь, выстояла против зим и бед… Наш дом крепок как никогда. Уважаем как никогда. Когда все идет так хорошо, не может быть причин для беспокойства, верно?