Эта барышня желает возвышения!

Глава 6

Еда подходила к концу, как и вода в чайнике. Компания учеников бессмертных сидела с серьезными лицами, пока вокруг возились ничего не подозревающие работники и редкие посетители.

– Итак, ты подозреваешь, что твоя сестра одержима. Или же она давно мертва, а дух использует ее тело подобно марионетке.. – подытожил Цюй Фан, один из членов команды с пика Тысячелетней Сосны, низкий и юркий паренек с большими глазами, в которых без труда читалась скука на протяжении всего ее рассказа. Тао Ло дал ему по затылку, вздохнув, осознавая непочтительность своего товарища к предполагаемой семейной трагедии, что вот-вот должна была развернуться.

– Нужно покончить с этим побыстрее. Мы и так потеряли достаточно времени, а дух уже прочно укоренился в городе. Ты правильно поступила, младшая, что попросила нас приехать, – старший посмотрел на не с одобрением, поставив пустую пиалу на стол. – Что удалось узнать в городе, Ху Юнфень?..

Парень, что спокойно ел свои маньтоу, отвлекся и вздохнул, отложив еду в сторону, явно недовольно. Ху Юнфень в принципе, кажется, любил только две вещи: быть лучшим и еду. И если с первым у него проблем никогда не возникало, то вот найти что-то достаточно вкусное для него было настоящим искусством. Если ничего интересного на прожевать нигде не находилось, то он по обыкновению ограничивался булочками и кумкватом.

– Не скажу, что город одержим… Если, конечно, преклонение перед семьей Лин нельзя назвать одержимостью, – начал он со смешком, покосившись на Лин Фень. После снова вернул взгляд Тао Ло. – Я заметил несколько мелких греховных духов, однако ничего слишком странного, чего нельзя было бы не встретить в торговом городе. Тем не менее, я воспользовался талисманами сестрицы Лин Фень, чтобы рассчитать потоки Ци города и нашел несколько искажений.

Лин Фень опустила взгляд, делая глоток чая: приятно, когда талантливый младший не забывает упомянуть и о возможностях старшей сестры, даже если ты этого младшего живьем в гробу закапывала не единожды. Пока, естественно, только в своих мыслях.

Лин Фень уставилась на свои пальцы, сжимающие чайную пиалу. Ее глухая неприязнь к Ху Юнфеню пусть и не превращалась в яркое пламя как прежде, покидать ее душу отказывалась. Зависть к его дарам и его таланту все еще нет-нет, но уверенно кусала ее сердце, что ей хотелась кашлять кровью от досады, но она держала себя в руках.

Ее первый и последний срыв из-за него закончился в Пещере Лишений, словно разделяя ее жизнь на “до и после”, посему будить своих старых демонов снова ей не хотелось.

Он не сделал ей ничего дурного, если не считать, конечно, первый день их знакомства, но он всегда держал себя в рамках дозволенного. В отличие от книжного оригинала он пусть и флиртовал с каждой симпатичной девушкой, но не пересекал границ. Его скользкая улыбочка каждый раз заставляла ее испытывать смятение, словно он сейчас что-то выкинет из ряда вон выходящее, но раз за разом, словно издеваясь над ней, все заканчивалось довольно мирно – и Лин Фень начинала чувствовать себя настоящей дурой, что надумывает себе невесть чего, не желая принимать, что ее вмешательство в сюжет перевернуло все здесь с ног на голову… и, конечно же, могло изменить и самого главного героя.

Она делает глоток чая.

Для нее это уже давно не выдуманный мир, а ее реальность, которую она приняла и покидать ее не собирается.

– Мы займемся искажениями. Лин Фень, тебе придется какое-то время быть одной в особняке и следить за сестрой. Справишься?.. – Тао Ло бросил монеты на стол, поднимаясь с места. Остальные повторили за ним, включая и саму Лин Фень. – Нам понадобится помощь Ху Юнфеня, он покажет нам места искажений.

– Конечно. Не переживайте, эта младшая не станет причинять неудобств своим старшим, – замечает она с легким кивком, прекрасно понимая, что никто и не требует от нее противостояния злому духу в одиночку.

Ху Юнфень довольно улыбается и Лин Фень отворачивается от него, разворачивая веер: главный герой есть главный герой, даже сейчас он идет в город, искать приключения на свою задницу в компании, между прочим ЕЕ старших товарищей, с которыми они должны стать одной командой против злых духов.

– Сестрица, не расстраивайся, – словно почувствовав легкую досаду Лин Фень, Ло Муан мягко ей улыбнулась. – Это наша обязанность, защита и забота о младших. Если что-то пойдет не так, у кого-то из нас должен быть шанс сбежать и рассказать о случившемся. Тао Ло делает это не потому, что ты недостаточно талантлива, но потому, что нам нужен кто-то достаточно благоразумный, чтобы сокрыть тылы.

– Прекрати обманывать младшую, – ворчливо замечает Тао Ло и бросает на ту долгий взгляд. Поворачивает голову к Лин Фень. – Я буду честен, сестра. Если мы встретим злого духа и начнется сражение, не уверен, что ты справишься. Попасть на турнир сект, несомненно, большое достижение, особенно для кого-то с пика Медного Котла. Однако реальное сражение и турнир это разные вещи. Здесь нет благородства и правил. Поэтому я лишь обеспечиваю безопасность группе, выбирая более юркого и быстрого Ху Юнфеня в помощь. В конце концов, ты – ремесленник. Тебе нечего делать на поле боя, лучше позаботься о себе и остальных.

– Я запечатлела ваши слова в сердце, старший брат, – она поклонилась ему, смиренно опустив голову, хотя взгляд ее был холоден.

Она уже и забыла, как ученики других пиков относятся к Медному Котлу. Кузнецы, ткачи, ювелиры, столяры – презрительно называя их “ремесленниками”, считая не более чем вспомогательными людьми в поднебесье, они легко забывают, что без рук этих “ремесленников” великие мечи становились ржавыми дубинками, без бумаги, созданной ими, не было бы талисманов, что они используют в сражениях и не только. Без артефактов и вещей, что создают ученики пика Котла и им подобные, весь их путь культивации, весь из себя яркий и усыпанный лепестками цветов, обратился бы в ничто, обрываясь на первой же преграде для большинства.

Они не понимают, что без ваших рук их великие мечи обратились бы в ржавчину, без ваших талисманов их защита рухнула бы, а без ваших артефактов их путь к бессмертию оборвался бы на первой же преграде. В мире, где правит сильный, они – язык этой власти. Меч силен лишь настолько, насколько сильны руки, которые его делают. Алхимик ничто без котла, в котором горит огонь.