Эта мама нам подходит

Глава 10. Олег

В участке я провёл почти четыре часа. Сначала показания. Потом уточнения. Потом ещё раз все то же самое, но уже другими словами, чтобы всё совпадало с протоколом. Когда попросили связаться с пострадавшим, взял телефон родителей подростка, набрал номер и тут же передал трубку юристу. Пусть говорит он. У меня нет привычки болтать лишнее, особенно там, где каждое слово могут вывернуть.

К моменту, когда меня отпустили, усталость накатила не только в физическом плане, но и в эмоциональном. Когда голова гудит, плечи тянет вниз и хочется только тишины.

На автомате добираюсь домой. Соня сидит на диване, закутавшись в плед, болтает ногами и сосредоточенно смотрит в экран. Услышав, что я вошёл, оборачивается.

— Пап! — улыбается мне, но без утреннего восторга. — Ты вернулся.

— Вернулся, — киваю, снимая куртку. — Всё хорошо?

— Угу. Мы с бабушкой печенье ели. И мультик смотрим.

— Молодцы.

Она снова поворачивается к телевизору, а мама выглядывает из кухни.

— Олег, — говорит спокойно. — Иди сюда. Нам нужно поговорить.

Я вздыхаю, но иду. Сажусь за стол, машинально беру тарелку. Мама ставит передо мной еду, как будто я школьник, вернувшийся после длинного дня.

— Ты устал, — говорит она, присаживаясь напротив. — Я вижу. Но разговор важный.

— Слушаю, — отвечаю и начинаю есть.

Мама складывает руки перед собой, сцепляет их замком. Плохой признак. Предмет разговора мне не понравится.

— Так больше нельзя, Олег.

Я поднимаю взгляд.

— Соня, — она кивает в сторону гостиной. — Она видит маму в каждой женщине, которая просто относится к ней по-доброму. Это ненормально. Это больно для неё.

Я молчу.

— Сегодня она опять говорила странные вещи, — продолжает мама. — Очень взрослые для её возраста. Она цепляется за любого, кто проявляет тепло. Потому что ей его не хватает.

— У неё есть я, — отвечаю спокойно, хотя внутри начинает шевелиться противный червяк сомнения и самобичевания. Конечно же, дочке не хватает тепла, если восемьдесят процентов времени она проводит с чужими людьми. Но я всеми силами стараюсь дать ей максимум. Как в плане материального достатка, так и любви.

— Ты отец, — мягко напоминает она. — И ты хороший отец. Но ты не мама. И не можешь ею быть, как бы ни старался.

Я киваю. С этим спорить бессмысленно.

— Тебе нужна женщина, Олег, — продолжает она. — Простая. Надёжная. Та, которая примет Соню. Не будет метаться между мужчинами, исчезать, когда она якобы устала, сомневаться в тебе. Дом, порядок, стабильность. Вот что нужно ребенку.

Я жую, не глядя на мать. Изъезженная пластинка. При каждой встрече мы возвращаемся к теме семьи и уюта. Только теория расходится с практикой. Женщина — не щенок, и заводить отношения с кем-то только потому, что она с лаской относится к моей дочери, желания у меня не было.

— Ты ещё молодой, — добавляет мама. — Можно завести ещё детей. Соня не должна расти одна. Да и тебе будет проще. Женатому мужчине всегда проще.

Проще — хорошее слово. Только не совсем уместное.

— Как мне может стать проще с еще одним ребенком и женой, которую я выбрал за навыки готовки и покорное молчание.

— Она возьмет часть забот на себя. Мужчина расцветает в семье. Тебе не нужна какая-то сложная, — она подбирает выражение. — Творческая. С запросами. Тебе нужна нормальная женщина. Возможно, тоже с ребёнком. Ты умеешь быть надёжным. Вот и будь.

Я доедаю, аккуратно откладываю вилку.

— Мам, — говорю ровно. — Я тебя услышал.

Ну, что я могу еще ответить на это, мягко сказать, ненормальное предложение.

Она смотрит с надеждой.

— И?

— И я согласен, что Соне нужна стабильность, — киваю. — А мне помощь.

— Вот! — оживляется она. — Я же говорю…

— Но мне не нужна жена, — заканчиваю я. — Мне нужна помощница. Человек, который возьмёт на себя часть быта и ребёнка. Без каких-либо иллюзий на будущее. Супруга за деньги.

Мама замирает.

— Олег…

— Я больше не хочу ввязываться в отношения, — продолжаю спокойно. — Я это уже проходил. Мне нужен порядок. Чёткие правила.

— Ты говоришь какие-то абсурдные вещи, — выдыхает она.

— Я говорю о реальности, — отвечаю. — Любовь не обязательное условие для нормальной жизни.

Она вздыхает, смотрит в сторону.

— У моей подруги как раз дочь развелась, — говорит после паузы. — Хорошая девочка. Работящая, хозяйственная. Из области. Запросы небольшие. Домашняя. И у неё тоже маленькая дочь.

Я поднимаю бровь.

— Очень кстати, — произношу сухо.

— Я не шучу, — она смотрит внимательно. — Это может быть выходом.

— Выходом для нее. Меня все устраивает, давай закроем тему.