Этажи

Глава 17.

Ника вытащила сумку из шкафа, сгребла вещи, лежавшие там на полках, и побросала их в сумку. В таком виде они не помещались, но желания раскладывать их аккуратно у нее не было, поэтому она лишь смяла все сильнее и застегнула молнию. Та изгибалась в разные стороны и застегивалась с кряхтением, намекая, что от такого обращения скоро сломается. Оставшуюся одежду Ника так же бесцеремонно затолкала во вторую сумку.

Затем Ника прошла в гостиную и вытащила из угла коробку. Сняла машинку с тумбы и поставила ее в коробку, обложила вокруг пакетами с тканями, нитками и прочими расходниками.

Она заглянула в ванную, забрала щетку, средства гигиены. Они отправились в ту сумку, которая была наименее раздута.

Ника заглянула на кухню. В холодильнике и шкафах оставались продукты, в ее материальном положении было бы разумно взять их с собой, но вот места для этого не нашлось. Крупы она все же положила в шоппер, понимая, что нести его ей придется в зубах.

Затем она вернулась в свою комнату, вынесла все сумки и коробку в коридор. Достала из сумочки блокнот и написала в нем ручкой записку. Звонить Ирине она тоже собиралась, но только тогда, когда оказалась бы на безопасном расстоянии от этой квартиры. А пока решила оставить записку, на случай, если бы та нагрянула до звонка.

И именно в тот момент, когда Ника дописывала последнюю строчку, она услышала, как кто-то вставил ключ в замок и начал его поворачивать. Она сразу метнулась в сторону и схватила полюбившееся ей оружие — зонт. Дверь открылась. На пороге стояла Ирина, а за ее спиной какой-то мужчина.

— Чт... — Ника поставила зонт на пол и навалилась на него, как на трость. — Почему вы открыли дверь сами?

— Ну, ты же говорила, что что-то с замком и ключом. Вот мы и решили сразу проверить, — ответила Ирина и зашла внутрь.

Она тут же начала разуваться. Мужчина дальше топтался в подъезде.

— Нет, — Ника взмахнула зонтом и на всякий случай положила его на тумбу. — Я сказала, что подозреваю, что у соседских детей есть ключ от него. И... Нет, это оказалось не так.

— То есть мы зря ехали? — промычал мужчина, не обращаясь ни к кому конкретному.

— Извините, — выдохнула Ника.

Тут Ирина, возившаяся с застежкой на босоножке, повернула голову и посмотрела в конец коридора. Ника проследила за ее взглядом и тоже уставилась на свои сумки и коробку.

— А ты уезжаешь? — спросила Ирина и посмотрела на Нику.

— Да, — кивнула Ника.

— Не зря ехали, — заключил мужчина.

— Почему это? Еще и без предупреждения? — Ирина продолжила дергать застежку.

— Не без предупреждения. Я оставила записку, — Ника кивнула на нее. — И хотела вам позвонить. Но потом, когда уеду.

— А что случилось? Это из-за этих детей?

— Можно и так сказать.

— Впусти… — послышался шепот.

Ника уставилась на Ирину. Это явно сказала не она. Возможно, ее муж. Ника отвлеклась от этой мысли, потому что вдруг почувствовала слабость. Она сделала шаг назад и навалилась на стену.

— Не можешь же ты так уехать. Нужно решить это. Замок мы поменяем. И поговорим с их родителями. И...

— Не думаю, что это поможет.

— Нет, ты не можешь уехать вот так... У нас же в договоре прописано, — забормотала Ирина, продолжая дергать застежку. Вдруг она расстегнула ее, сбросила босоножку и наступила этой ногой на пол.

— Но вы не заставите меня остаться здесь, — Ника покачала головой, от этого головокружение стало сильнее. Она двигала головой быстро, но изображение перед ее глазами стало каким-то размытым и замедленным. За предметами, которые она видела перед собой, тянулся размытый шлейф. — Мне жаль, что так вышло, но я просто не могу...

Во рту стало сухо. Она прокашлялась и попыталась закончить предложение:

— Не могу и не...

— Что с тобой? — Ирина просто стянула вторую босоножку, не прикасаясь к застежке, подошла к Нике и положила руки ей на плечи. – Тебе плохо? Неудивительно, что такую ерунду болтаешь.

Нике показалось, что Ирина выкрикнула эти слова. Все звуки вдруг стали очень громкими. Она слышала, как шаркнул по ковру муж Ирины, переступивший порог. Как скрипнула дверь, когда он начал закрывать ее. А уж от хлопка при закрытии она вообще вздрогнула и слегка ударилась затылком об стену. Ударилась она слегка, но волна от удара пронеслась по всей голове, отдавая болью в кончиках ушей.

— Не знаю, — Ника покачала головой. — Надо присесть, — она прижала левую ладонь к стене и, опираясь на нее, поковыляла в гостиную.

Идти было проще, чем она ожидала, но спустя пару мгновений Ника поняла причину этого: за вторую руку ее придерживала Ирина, позволяя опираться на себя. Она же задавала ей направление и помогла дойти до дивана. Усадив Нику на диван, Ирина уставилась на тумбу, стоявшую в центре комнаты. Ника видела, как шевелились губы женщины, но теперь слух выдал новый трюк: все звуки будто расплывались в воздухе, и к моменту, когда они доходили до ушей Ники, они превращались в невнятную мешанину.

— Что? — переспросила Ника. Ирина повернулась к ней и заговорила дальше, но Ника покачала головой, пытаясь таким образом донести до нее, что ничего не понимает.

Она не знала, вышло ли у нее, но Ирина тоже покачала головой и вышла из комнаты. Невнятное бульканье доносилось из коридора. Ника прикрыла глаза. Она рассчитывала лишь моргнуть, но открыть глаза так и не смогла. Все бульканье слилось в один шум. Ника попыталась сосредоточиться на своих мыслях, но и их различить никак не могла, поэтому переключилась на шум, смирившись с тем, что разобрать слов в нем все равно не сможет.

Когда она все же с трудом открыла глаза, то увидела перед собой человека в белой маске. Ника вздрогнула (или ей так показалось, потому что пошевелиться она не могла).

— Взять мазок и... — только эти слова человека она смогла разобрать.

Она вроде бы кивнула, давая разрешение на то, что он хотел сделать. По команде она откинула голову и открыла рот. Потом еще раз открыла рот. Кажется, ей измерили температуру.