Этель и Волшебное зеркало

Глава 1. Дом №9

***

«Те, кто скрываются в темноте, всегда что-то упускают. Например — ярко-рыжую вспышку, точно солнце.»

***

...Двумя годами ранее

Если вы увидите хотя бы одного жителя Эверест-Хай, возвращающегося с работы поздно вечером — считайте, вам несказанно повезло. Фонари, что раньше освещали тесные улочки, давно перегорели, а денег на новые у местных не было. Лишь свет от фар изредка проезжающих мимо машин позволял разглядеть в этом полумраке хоть что-то. Казалось, все в этом городе было словно заброшено — даже воздух, серый и мрачный, и тот, как последний отголосок жизни, угрюмо дремал где-то в пустоте.

Потому, с каждым годом, и так малонаселенный городок, лишался как минимум одной семьи. В прошлый раз это были Тауны. Буквально вчера из их дома доносился струящийся детский смех, а пес по кличке Бобби, злобно рыча, закапывал свою косточку где-то в саду. Сейчас же, проходя мимо опустевшего темно-зеленого кирпичного дома, так сразу и не скажешь, что когда-то здесь жила семья из пяти человек: девочек-близняшек, их матери Оливии, отца Дэвида и пса Бобби. Туи, посаженные матерью прошлым летом изрядно орядели, а лестница Дэвида — та, что всегда стояла у гаража, покрылась не только паутиной, но и толстым слоем медной ржавчины. Прямо у входа в дом висела крупная табличка:

«Изумрудная улица, 9:

ПРОДАНО».

Слухи о продаже быстро передавались по округе. Так, например, местный сторож, убеждал всех в том, что дом приобрела некая одинокая женщина с рыжими, вьющимися, словно пружинки, волосами. По другим сведениям, женщина была вовсе не одинока, а имела ребенка — девочку, на вид лет одиннадцати. И вовсе не покупала она этот дом, а лишь единожды приезжала осмотреть владение. Одним словом, скрип и шепот соседей на тему новых владельцев несколько нарушили уже устоявшуюся тишину в городе.

Вскоре, ранним утром — ровно за 2 дня до Хэллоуина, к дому по адресу Изумрудная улица, 9, подъехала машина. Из темно-красной Volvo старого выпуска вышла женщина, с кудрявыми, ярко-рыжими, точно искры огня, волосами. Она шумно спорила с кем-то по телефону и изрядно суетилась, пытаясь найти что-то в багажнике автомобиля. Нащупав зонт-трость с рукояткой из светлого ясеня и хлопнув дверью, она быстрой походкой направилась к входу.

За ней томно плелась девочка — шаркая по лужам в красных, под цвет Volvo, резиновых сапогах. Ее звали Этель и у нее были точно такого же цвета волосы, что и у матери — пожалуй, это единственное, что их сближало..

— Ой, ну что ты там плетешься?! Мистер Андерсон уже доставил наши вещи! Успеть бы разобрать их до обеда — и так четыре часа ушло на дорогу! — чуть добежав до крыльца, раздраженно вкрикнула мать Этель, Мариэтт.

— Но.. Я хотела прогуляться по саду и собрать хвойных веток для Бинго..

— Сад потом. Слышишь?! Сперва вещи. — Мариэтт часто приходилось повторять одно и то же несколько раз. Ей почему-то казалось, что последовательность и смирение - важная часть в воспитании детей.

— Мам, будем ли мы здесь счастливы?..Не хочу, чтобы все было как раньше... — игнорируя наставление матери, прошептала Этель.

— Ясно, ты видимо меня не слышишь. Счастливы?! Не знаю. По-тихонько освоимся, справимся. Может заведешь себе друзей. Говорят местные ребята те еще сорванцы — все время шляются по улицам. Вот и пообщаешься с ними, подружишься. Кто знает, может через месяц тебя будет не вытащить с улицы? А то сидишь все время в комнате с этим Бинго, словно тебе там приклеено! Нельзя же быть такой нелюдимой..

— Я про тебя, мамочка. Эти ночи.. Твой плач... Хочу видеть тебя счастливой. — взмолвила Этель.

— Ох! Не говори ерунды! Один раз тебе что-то послышалось, когда я уставшая пришла с работы!

— Но.. Ты проплакала всю ночь.. И потом, я тебя целыми неделями не видела.. Не выходила из комнаты.. Даже Бинго заметил, что... — всхлипнула дочь.

— Да уж, чему я удивляюсь! — мать неодобрительно прервала ее речь. — У тебя всегда было богатое воображение! Вспомни только ту выходку прошлым летом. Ты не думала... Может мы бы не переехали, если бы не твое безобразное поведение!

— Сколько раз мне еще извиниться? Я правда не делала ничего специально — прости.

— Ладно уж, заходи в дом. Нечего тут это обсуждать. — Мариэтт провела рукой по плечу девочки, в надежде на то, что та все же почувствует ее заботу.

Как только семья Лаунов переступила порог, скрип ветхой, разбухшей от сырости двери, протяжным эхом раздался по дому №9. Лучи света настойчиво проникали сквозь стены молчаливого дома, пробуждая тайны, долгое время спавшие в его объятиях..