Этьенн и не его тень

2

– Укололась була-авкой? Плоха-ая примета! – ехидно выпевает кузина Алика.

И многозначительно переглядывается со своей задушевной подружкой Христей.

Они и Ханне всю жизнь считаются подругами. И заявились в комнаты семейства Флорес ровно в тот момент, когда ее поставили на табурет.

Приветственно пообнимались с маменькой, расселись в креслах, сбросили все, что на них лежало, на ковер.

Им-то что, они, счастливицы, приехали в столицу вовремя. Вдосталь выспались, досыта позавтракали. И теперь развлекаются за ее, Ханны, счет.

Впрочем, она знает, что Алика и Христя всю жизнь ей завидуют.

Даже сейчас: Ханной, ее нарядами и прическами, занимаются настоящие придворные мастера, а еще – она приглашена на королевский обед!

Алика – кузина дальняя, и ее отец – обычный фрей, не имеющий даже вотчинной земли. Как и отец Христи.

Вот они и завидуют дочери приграничного фюрста.

Ну ладно, Ханна красивее. И умнее. И богаче. И вообще – единственная и любимая дочка своих родителей.

Незаслуженно, с точки зрения Алики и Христи, получающая все, чего захочет.

Как хорошо, что они не знают, как им сегодня завидует Ханна.

Выпад Алики она решает оставить без внимания. От зевоты у нее слезятся глаза. Еще не хватало, чтобы распухли и так тяжелые от недосыпа веки. Их ведь пудрой и румянами не скроешь.

Да и в данный момент Ханну больше интересует происходящее у ее ног. Не сильно ли поранилась мастерица, не запачканы ли нижние юбки брызнувшей кровью, не придется ли опять что-то переделывать?..

Маменька уже негодует. Отмахиваясь от подскочившей к ней Беттины, надвигается на старшую портниху, повышает голос, всплескивает руками.

Алика и Христя продолжают переглядываться и улыбаться во весь рот. Можно только себе представить, какие сплетни они разнесут по дворцу.

Ханна опускает занемевшие руки, подбирает подолы и делает решительный шаг с табурета на мягкий ковер.

– Маменька, ничего не испорчено.

– Ханна! – предсказуемо вскрикивает обернувшаяся маменька. – Немедленно вернись на место!

– Я устала! – капризно говорит Ханна.

И шагает мимо, прямо к испуганной мастерице.

«Чего она так боится?» – думает Ханна, напуская на себя заносчивый вид. Он всегда помогает расчистить дорогу.

Вот и сейчас – портнихи расступаются, и даже старшая из них, только что уверенно противостоявшая маменьке, делает шаг назад, чуть ли не с поклоном.

«Может, ей очень больно?» – думает Ханна, отпуская наконец подолы бального платья и поддетых под него нижних юбок и протягивая к мастерице руку.

– Вы сильно поранились? – мягко спрашивает Ханна.

Позади шипит возмущенная маменька, однако Ханна не обращает на нее внимания.

Ну да, ну да, к слугам следует обращаться на ты.

Но Ханна стала взрослой, у нее сегодня первый выход в свет, и она не дома, в Каса дас Флорес, а потому – пробует вести себя так, как считает нужным.

Что ей сделает маменька? В худшем случае – в очередной раз накричит.

Мастерица поднимает мокрые глаза.

Ханна получает ответы на незаданные вопросы.

Боится – потому что эта молоденькая девушка – никакая не мастерица, а помощница, подмастерье, подручная, или как там они называются у швей. Ее, наверное, теперь накажут.

И да, рана глубокая – иначе не было бы столько крови...

– Вы позволите? – Ханна осторожно берет ее за руку, убирает смятую тряпку, покрытую кровавыми пятнами.

Позади ахают потрясенные подружки. Ханна едва заметно морщится.

Ну да, ну да, девушку из приличной семьи не должны заботить проблемы прислуги.

Но Ханна считает, что ее заботы – не их собачье дело. И она будет поступать так, как ей захочется.

– Это нужно промыть холодной водой. Не бойтесь. Как вас зовут?

– Натия, – шепчет помощница. И смаргивает пару крупных слез.

У нее необычные глаза: очень темные, прямо черные, и опушены двойным рядом ресниц. И кожа – такая смуглая...

Ханна знает, что это значит. Натия родом из приграничных Южных королевств. Тех, что по последнему мирному договору присоединили к Изонису в качестве провинций.

Измученные войной жители снимались с мест и оказывались все дальше на севере, нанимаясь на любую работу. Натие повезло попасть во дворец.

А еще Ханна знает, что у всех южан порченая кровь. И прошлое многовековое благополучие их земель существовало только благодаря магическим сделкам с нечистой силой.

Но ведь юная Натия ни в чем не виновата? Она же не по свой воле родилась в проклятых провинциях...

– Идем!

Ханна резко поворачивается в сторону умывальни.

– Мунни, платье! – ахает старшая портниха.