Этьенн и не его тень

3

Мысли о южной крови, нечистой магии и волшебных сказках заставляют Ханну несколько встрепенуться.

Ей, только что выторговавшей себе немного отдыха, больше не хочется спать.

Набросив на плечи простынку, она смакует ледяную воду, бездумно рассматривая тоненькие дольки лимона на дне запотевшего бокала и краем уха прислушиваясь к разговору рядом.

Маменька, Алика и Христя погружены в последние сплетни.

Ничего нового: стоит хотя бы паре женщин встретиться и остаться без лишних ушей, как они моментально начинают перемывать кости всем, знакомым и незнакомым.

Ханне никогда не казалось это интересным занятием.

Она устраивается в кресле поудобнее и смотрит в окно, за которым шелестит листьями высокая сейба.

В их краях такие деревья большая редкость, а здесь – растут на каждом шагу.

До этого Ханна видела только две сейбы: одна растет в Каса дас Флорес, на небольшом пригорке неподалеку от замка, а другая – в Хуриме, прямо посреди одной из горбатых городских улочек, спускающихся в порт.

Ханна читала в папиных книгах, что сейба не любит холод.

Первые правители Изониса построили свою одноименную столицу в самом теплом месте, не побоялись еще дымящихся в те времена вулканов.

Если быть осторожной, то по длинным шипам, которыми усыпан весь ствол сейбы, можно забраться в крону.

И найти там либо огромные белые цветы, истекающие невероятно сладким соком, либо созревшие плоды, внутри которых плотно упакованы нитяные клубочки.

Ткани из них стоят довольно дорого, особенно с вышивкой золотом...

– Нет, это точно золото! – Голос Алики вырывает Ханну из раздумий.

Оказывается, Ханна чуть не заснула, и бокал опасно накренился в ее руке. Хорошо, что воды в нем почти не осталось.

Привстав, Ханна подливает себе еще.

– Говорю вам, я его видела! Ох, я так испугалась!

Кузина Алика некрасиво выпучивает глаза и делает бессмысленные пассы руками.

Она старше Ханны на три года и до сих пор не утратила подростковую неуклюжесть.

Это ее четвертый королевский бал, и если даже после него для Алики не найдется кандидатов в мужья, ее могут записать в перестарки.

И тогда ее отцу и братьям придется покупать Алике мужа за приданое.

А оно у нее не слишком большое. Ни титулов, ни земли.

Да и сама Алика...

Ханна как-то посоветовала ей не носить светло-зеленое, ведь этот цвет невыгодно подчеркивает бледность кожи, так Алика обиделась и заявила, что Ханна ей просто завидует.

А еще разнесла по знакомым, что у Ханны якобы до сих пор нет месячных кровей и поэтому она бесплодна. Дядья и братья Алики потом приезжали к папе извиняться...

Ханна смотрит на свою кузину.

Длинное лицо, длинный нос, мышиного цвета волосы, невыразительные серые глаза. Тонкие губы шевелятся...

– Он ужасен, просто ужасен! Даже издалека было видно, как он уродлив.

О ком она снова злословит?

Бедная Алика. При такой непривлекательной внешности – скудное приданое и вредный, по мнению Ханны, характер.

Однако Ханне и вправду ее жаль.

Алика несчастная и злая, потому что некрасивая.

И вот опять она с яблочно-зелеными лентами в затейливой прическе. Видимо, платье сегодня вечером будет такого же цвета.

А ей пошли бы темно-коричневые и бордовые тона. Терракота, ореховый, медный...

Когда ты больше не дебютантка, бальные наряды можно шить на свой вкус.

Это только на первом своем балу ты обязана быть в простеньком и светлом: нежно-лимонном, бледно-голубом, розоватом, даже в белом...

Ханна будет в едва уловимом оттенке лавандового.

В прошлом году пухленькая Христя была в платье похожего цвета, только из более грубой ткани.

Ее приглашали на каждый танец, и кто-то даже наносил потом визиты ее родителям. Но предложений руки и сердца так и не последовало.

Странно, она ведь гораздо симпатичнее своей подруги Алики и не такая противная.

Может, дело тоже в приданом?

У Христи его, наверное, вообще нет.

Зато есть шесть старших замужних сестер, и Ханна подозревает, что на приданое младшей дочери в их семье просто ничего уже не осталось. Вот бедняжка!

В детстве Ханна при нечастых встречах дарила Христе мелкие украшения, пока маменька не положила этому конец.

Назвала Ханну наивной и глупой и заявила, что нечего разбрасываться драгоценностями: если у кого-то из фреев не хватило ума рожать мальчиков, а не девочек, то это не забота соседей-фюрстов.

Папа тогда сильно рассердился, хотя Ханна и не поняла, почему.

Лишь с возрастом осознала: маменька тоже несчастна. Четверо братьев Ханны умерли во младенчестве.