Этьенн и не его тень

8

Перламутр и фиалковый – самые модные цвета нынешнего сезона.

Маменька, как всегда, на высоте: ее наряд – в удачно подобранном оттенке пурпура и расшит жемчугом того же подтона.

Рубины она дополняет украшениями из фамильной сапфировой парюры.

Общее впечатление: подлинно благородная супруга невероятно процветающего фюрста из чрезвычайно старинного рода.

Сам процветающий фюрст сменяет бархат с аметистовыми искрами на элегантный камзол из изонисской парчи.

Ее плетение из золотых и серебряных нитей повторяет форму восьмилучевой звезды.

К этому камзолу и такому же жилету идет шейный галстук лилового шелка.

Вместо рубиновой броши – сапфиры старинной огранки, а по железной цепи крестострела пущена золотая змейка из длинных и тонких звеньев.

Ханна – в любимом светло-лавандовом. Из дорогущего, кстати, цветочного шелка. И совершенно нового.

Это маменька пожертвовала пару перстней из своего приданого.

Все должны понять, что Ханна – завидная невеста, раз ее родители могут себе позволить шить одежду из подобных тканей.

Дебютанток в этом сезоне – семь, и все они в неярких бальных платьях простого, почти детского, кроя и затейливых украшениях из серебра.

Однако традиции нужно соблюдать, и потому на Ханне – единственной из всех – есть немного золота.

Будучи незамужней дочерью фюрста, на первом своем дворцовом балу она обязана носить «лебединую кровь».

Камень вставлен в ажурную золотую диадему, которая крепко насажена на специальную подставку, спрятанную в прическе.

Поэтому Ханне подобрали волосы на макушку и затылок, оставив часть прядей виться вокруг лба и спускаться по вискам и шее.

Эта прическа ей очень к лицу.

– Да тебе все к лицу, – со вздохом замечает Алика в самом начале действа.

Как Ханна и предполагала, кузина снова надела зеленое, отчего ее рыхлая кожа приобрела нездоровый оттенок.

– Алика! – Ханна берет ее за руку. – Ну пожалуйста, не грусти! Я думаю, что сегодня с тобой случится что-то хорошее. Вот сама увидишь!

Каждую дебютантку только что представили правящему семейству, и Ханна, у которой словно гора свалилась с плеч, чувствует себя непривычно окрыленной.

Она готова обнять и расцеловать весь мир и искренне желает, чтобы даже Алика наконец обрела свое долгожданное счастье.

Поначалу Ханне было очень-очень страшно. Мало ли что может пойти не так!

Однако все проходит без сучка без задоринки. Идеально, чудесно, прекрасно!

Король Бердази благосклонно кивает, королева Мерчике ласково улыбается, кронпринц Кади с интересом оглядывает Ханну с ног до головы.

Под перекрестным прицелом множества глаз Ханна произносит зазубренные приветственные слова, изящно приседает, склоняет голову в правильном направлении, в нужный момент поднимает ресницы, уголки губ, подбородок, веер...

И вот, пожалуйста: очередное представление закончено, королевский оркестр настраивает свои скрипки с валторнами, а Ханна пытается утешить глупую Алику.

Нет, ну правда! Будь Алика умной, разве надела бы изумрудное ожерелье к яблочно-зеленому шелку? Эти камни совершенно теряются на таком фоне!

Однако что поделать: матушка Алики так же лишена вкуса, а советов кузина слушать не желает. Особенно от Ханны.

Подоспевшая Христя, скороговоркой поздравив Ханну с выходом в свет, уводит вечно недовольную Алику прочь, а Ханна присоединяется к остальным дебютанткам.

Сейчас им положено топтаться у стены меж двух высоких, от пола до потолка, окон, и записывать всех желающих с ними потанцевать в свои бальные книжки.

И будьте уверены: все происходящее мгновенно фиксируется десятками пар горящих женских глаз.

Матушки, тетушки, опекунши и, особенно, незамужние конкурентки – не дремлют.

Пройдет пара минут – и дамы дотошно подсчитают, кто к кому сколько раз и как надолго подходил.

И сразу решат, на кого стоит всерьез поставить, кого можно зачислить в более-менее потенциальные женихи, кого записать в назойливые поклонники, а на кого вообще не нужно обращать внимания.

Впрочем, это во-вторых.

А во-первых – всех интересует, кто из дебютанток нынче станет негласной звездой королевского бала.

Ведь именно ее семья получит реальный шанс возвыситься при дворе.

А сама победительница – если поведет себя разумно – с легкостью войдет в узкие столичные круги весьма широкой известности.

По счастью, бальная книжечка Ханны заполняется довольно быстро.

Сидящая не очень далеко маменька делает ей какие-то знаки, а Ханна – делает вид, что их не видит.

Она занята записыванием имен кавалеров – знакомых и незнакомых, и крошечный карандашик, оправленный в серебро и привязанный к бальной книжке тонюсеньким витым шнурком, скользит в ее обтянутых шелком пальцах.