Этьенн и не его тень

11

От приправленных магией дворцовых бальных свечей остается совсем немного, от программы – всего два танца, когда в зале раздаются новые звуки.

Где-то хлопают двери, звякают шпоры, по разгоряченной разряженной толпе придворных и приглашенных нарастающими волнами проносится сквозняк, пробегает шепот, прерывается невнятными ахами, охами, возгласами.

Права оказалась незнакомая Ханне остроносая брюнетка: на балу действительно появляются королевские сыновья со своими женами.

Поначалу Ханна ничего не слышит и не видит: она занята.

Во-первых, танцует. Точнее говоря, мысленно считает шаги.

Это последняя из шестнадцати фигур киалли, танца мотыльков. В ней нельзя ошибаться, иначе собьется весь ряд медленно кружащихся пар.

А во-вторых – принимает извинения. От Виля Гилани.

О да, это имя она теперь тоже до конца жизни запомнит!

Несостоявшийся жених Ругеле не нашел ничего лучше, чем начать извиняться прямо во время танца.

Со стороны это, может, и кажется светской беседой, но от растерянности и волнения Ханна вот-вот спутает шаги!

– Я и не предполагал, что она... – бубнит Виль Гилани.

Ханна чуть заметно поджимает губы. Выражает недовольство поведением мунни Ругеле.

И старательно считает про себя: «Восемь-семь-левой-левой-поворот».

– Я уверен, это досадное недоразумение... – бормочет Виль Гилани.

Ханна поднимает взгляд – ровно на высоту его подбородка – и позволяет своим ресницам слегка потрепетать. Выказывает шокированность и недоумение столь досадным недоразумением.

И одновременно думает: «Четыре-три-правой-правой-два наклона».

– Я надеюсь, вы не будете против моего визита... – мямлит Виль Гилани.

Ханна смотрит чуть выше и немного в сторону – чтобы не встречаться с партнером по танцу глазами. Изображает в меру застенчивое согласие.

И продолжает: «Кружим-кружим-кружим-кружим-правой-левой-разворот».

Виль Гилани собирается приехать в Каса дас Флорес.

Это почти стопроцентно значит, что он будет свататься.

Вот бедняга!

Не думает же он, что Ханна выйдет за того, от кого после помолвки сбежала Ругеле Этенди?

Наверное, Ханна могла бы ее даже понять...

Он весь такой длинный, тощий, нескладный. И так сильно сутулится в танце, что, кажется, вот-вот проткнет Ханне макушку своим огромным носом.

Да, большой и горбатый нос – фамильная черта всех Гилани.

Они считают ее показателем благородности – ведь род Виля непрерывно прослеживается до глубокой древности, вплоть до эпохи раздробленных изонисских племен.

Нынешние Гилани – соседи фюрста Флореса, у их владений есть немного общей границы. Конечно, такой брак будет всем удобен.

Всем, кроме Ханны.

Да и папа вряд ли захочет позориться после неудавшейся помолвки Виля.

Возможно, они просто хотят заполучить через женитьбу титул, и им все равно, на дочери кого из фюрстов женится Виль?

Однако отказывать сразу – нельзя.

Особенно теперь, когда неизвестно, чем обернется глупая ошибка Ханны.

«Интересно, – думает она, завершая прощальный круг киалли, – знает ли Виль об акациевой древесине?»

Люди выбирают стороны.

Виль Гилани ведет Ханну к месту, и краем глаза она видит, как они это делают. Люди.

Они в прямом смысле этого слова расступаются по сторонам.

Что происходит?

И тут Ханна понимает.

Их высочества принцы со своими супругами намереваются принять участие в заключительном танце сегодняшнего бала.

Парами, друг за другом, они обходят зал, благосклонно кивая приветствующим их подданным.

Ханна, в числе прочих дебютанток, тоже быстро цепляет веер к поясу, кланяется, приседает, склоняет голову под нужным углом.

В общем, выполняет все, что от нее требуется.

А сама думает о том, что кронпринц Кади не пришел с братьями.

Значит ли это, что он просто решил остаться в покоях со своей беременной женой?

Или назревает очередной скандал, вызванный тем, что он опять пренебрег дворцовым этикетом?

Или...

А что если?..

Ну нет, даже если до него и дошли слухи о проступке Ханны, вряд ли он...

Но...

А вдруг?..

По разгоряченной спине Ханны скользит струйка холодного пота.

Совершенно забывшись, она покусывает губы и нервно теребит шнурки омоньера.

Со стороны оркестра доносятся резкие звуки.

Это музыканты настраивают инструменты перед заключительным танцем.