Этьенн и не его тень

17

Хмурые конные стражники покидают Каса дас Флорес через пять дней, и маменька с усиленным рвением принимается за подготовку к приему гостей.

И, конечно, за подготовку к этому всех окружающих.

Как ни странно, родители Ханны правы: первые визитеры появляются уже в начале зимы.

Сначала это просто папины друзья и мамины подруги, с семьями и без; невзирая на холодные ливни, они заезжают поздравить семейство Флорес с выходом их единственной дочери в свет.

Ханну задаривают мелкими подарками с пожеланиями всякого-разного, неизменно превосходного и счастливого – в том числе, конечно, самых что ни на есть превосходных женихов и самого-пресамого счастливого замужества.

Ханна ощущает свои благодарные улыбки приклеенными к губам.

А на лице – как будто чужая маска.

Она позволяет держаться безукоризненно милой, приветливой и чуточку отстраненной – как полагается юной девушке, только что вступившей во взрослую жизнь.

В точности как научила Ханну маменька.

Чтобы никто никогда не смог прочитать по жестам, глазам, лицу, даже дыханию, о чем ты думаешь на самом деле. Что испытываешь.

Ханна улыбается еще старательнее и заставляет себя думать исключительно о хорошем.

Не об испытаниях.

Не о масках.

Не о том, что за ними скрывается, пусть они хоть сто раз золотые.

Но думать исключительно о хорошем – получается не очень хорошо.

Ведь все вокруг – и домашние, и гостящие – словно сговорились как можно быстрее выдать Ханну замуж.

А она даже не уверена, что ей вообще кто-то нравится.

Поскольку еще на балу все кавалеры слились для Ханны в нечто общее, разделить их теперь на отдельных молодых людей у нее никак не выходит.

Как же она будет выбирать? Как будет решать, кто станет ее мужем?

Ханна с маменькой то и дело шерстят список танцевальных партнеров из бальной записной книжечки и до последней буквы разбирают упомянутые в столичных новостных листках имена.

Особенно тщательному изучению подвергаются юноши с приличными, как выражается маменька, фамилиями – в основном из семей фюрстов, эрлов, ярлов и прочей изонисской знати.

Среди них оказывается даже один ландграфский племянник, однако папенька велит сразу поставить на нем крест. И не объясняет причин.

Так же он отказывается обсуждать, почему в отпечатанных на следующий после Большого королевского совета день листках нет ни слова о каких-либо скандалах во дворце.

Или о поимке заклятого дитяти.

– Не забивайте себе головы, – говорит папа. – У нас есть дела поважнее столичных интриг.

Наверное, он успел что-то предпринять. Как-то уладить последствиях необдуманных поступков Ханны.

Она непременно это из него вытрясет. Но позже, когда все успокоятся и всё подзабудется.

Когда уляжется пыль, как по-деревенски любит приговаривать Беттина и как запрещает Ханне выражаться матушка.

В новостных листках скупые известия о восстановлении героя войны Веенстры в правах и сплетни о получении им нового титула вначале перемежаются, а потом и вовсе затмеваются красочными описаниями дворцового бала и многочисленными хвалебными одами дебютанткам.

Главными звездами, конечно, называются близняшки Келеш, невероятные красавицы Мартина и Мартинетта.

Вокруг них чуть ли не с детства вьются толпы кавалеров, а несколько лет назад из-за старшей прелестницы, Марты, по слухам, кто-то даже стрелялся.

Очаровательную Ханну, дочь приграничного фюрста Иоганна Флореса, единодушно ставят на второе место и тоже прочат ей скорое замужество – не забыв при этом подчеркнуть отсутствие у нее братьев.

Ханна не хочет, чтобы из-за нее кто-нибудь стрелялся, поэтому даже рада своему второму месту.

Ее бальная книжка исписана полностью, рядом с названиями танцев – ни одного пропуска.

Маменька строит планы, примеряясь к будущему.

Ведь замужество Ханны должно не только укрепить шаткое положение дел в Каса дас Флорес, но и изменить жизнь всей семьи к лучшему.

Наезжающие с поздравлениями гости ненавязчиво оценивают Ханну: внешность, умение держаться, вести так ненавистные ей пустые светские разговоры – и переключают свое внимание на ее родителей.

Ездят с ними по соседям на обеды и чай, часами обсуждают что-то в папином кабинете...

И на прощанье все без исключения обязательно интересуются у Ханны, не присмотрела ли она уже кого-нибудь в качестве потенциального жениха.

Ну конечно. Породниться с фюрстом, особенно при отсутствии у него сыновей, – огромная удача.

– Помни, что в первую очередь ты – дочь приграничного фюрста! – твердит маменька. – Твой муж должен быть способным управлять нашими вотчинными землями.

– Твой муж, а потом старший сын будут стоять на границе, как стою я. –присоединяется папа. – Отвечать за защиту нашей части стены, как отвечаю я.