Этьенн и не его тень

37

Кузина Алика впервые в жизни смотрит на Ханну с почти искренней улыбкой, но искренни лишь следующие за улыбкой слова:

– Спасибо, Ханна. Мне жаль, что ты разочарована.

– Разочарована? – не понимает Ханна.

– Ну да. – Улыбка становится торжествующей. – Ты ведь думала, что выйдешь замуж раньше меня! Но после того что случилось летом на балу...

Ханна вспыхивает и едва заметно качает головой.

Нет, Алика никогда не изменится.

Даже если Ханна вот прямо сейчас умрет, кузина будет сожалеть лишь о том, что не успела подольше насладиться своим триумфом.

– Алика, не говори глупости! – внезапно вмешивается маменька. И Ханна чуть не ахает от неожиданности. – Ты старше Ханны на три года и уже могла бы нянчить пару детишек! Будь благодарна Хранителям, что нашла наконец жениха.

– Я благодарна! – не сдается Алика. – Я просто хотела сказать, что теперь, когда ландграф Веенстра будет жить в крепости Рекальдо, и Ханна...

– ...и Ханна, – подхватывает маменька ей в тон, – наладит с ним добрососедские отношения. А он, как и все прочие, непременно узнает, почему Сильван Винкель выбрал в жены именно тебя.

Кузина Алика захлебывается воздухом, оставшимися на языке словами и собственным возмущением.

«А может быть, и собственным ядом», – думает изумленная маменькиным выпадом Ханна.

Никогда еще маменька не заступалась за Ханну подобным образом. И вообще, она всегда повторяла, что со злыми женскими языками Ханне следует справляться самостоятельно. И даже учила ее, как.

Но что она имеет в виду сейчас, говоря подобные вещи о выборе Сильвана? На что намекает?

Ханна тянется к кашляющей кузине, укоризненно глядя на маменьку. Та, продолжая говорить, выливает в бокал остатки вина и жестом велит Алике допить.

– Ландграф Веенстра селится в наших краях, чтобы заниматься делами государственной важности, и не тебе, милочка, трепать его имя, лишь для того чтобы побольнее уколоть более везучую сестренку. Лучше подумай о том, как угождать будущему мужу, чтобы его отец аннулировал и остальные векселя.

– Но тетя... – На Алику жалко смотреть, и Ханна отводит глаза.

Зачем маменька так с ней жестока? Ханна давно привыкла к язвительному отношению со стороны своей кузины и не расстраивается, когда та говорит ей гадости.

– Тетя... – Побагровевшая Алика опускает бокал на столик и утирает выступившие слезы. – Я вовсе не имела в виду, что...

– Ах, оставь! – маменька устало машет рукой. – Мы все прекрасно знаем, что ты имела в виду. Так что придержи язык и веди себя как подобает. Ты уже взрослая женщина, пора оставить детские обиды в прошлом. Больше нельзя задевать людей, Алика, даже если тебе очень хочется. Ведь ты не знаешь, где и как столкнешься с ними в будущем.

– Прошу меня простить, дорогая кузина. – Алика вспоминает о манерах. Поворачивается к Ханне, прикладывает руки к груди, неловко кланяется. – Я неудачно выразилась.

– Ну что ты, дорогая кузина, – автоматически отзывается Ханна. – Я уже все позабыла.

Они по очереди целуют друг друга в щечку, маменька благодушно кивает, инцидент исчерпан, а Ханна пытается угадать, что стоит за ее фразой о векселях.

Неужели Алику выдают замуж в обмен на погашение каких-то долгов ее семьи?

Ханна разочарована.

Она ведь и вправду поверила, что между Сильваном с Аликой есть романтические чувства...

Хотя... А что мешает этим чувствам возникнуть и после того, как родители сговорились об их свадьбе?

– Алика. – Она берет кузину за руку. – Расскажи, как все случилось. Ты же любишь Сильвана? Ты влюбилась?

Вялая прохладная кисть подрагивает в ее ладонях.

Маменька отдает какие-то распоряжения склонившейся к ней Беттине.

– Да, – робко отвечает Алика. – Конечно, люблю. Мы уже давно знакомы, но на последнем балу во дворце я поняла, что влюбилась.

Она некрасиво шмыгает носом, поднимает на Ханну взгляд, и в глазах ее заново копятся слезы.

– Ну что ты? – Ханна обнимает ее, прижимает к себе. – Я уверена, что он замечательный. Все у вас будет хорошо.

– Я не хотела тебя обидеть, – шепчет Алика. – Просто все только и делают, что говорят об этом... этом новом ландграфе.

– Ханну эти разговоры не касаются, – снова встревает маменька. – И кстати, Алика, мне очень жаль, но мы, вероятно, не сможем присутствовать на твоей помолвке и свадьбе. Я пришлю извинительное письмо твоим родителям вместе со свадебными подарками.

– Маменька! – не выдерживает Ханна.

Это уже чересчур. Неужели маменька из-за глупой кузины Алики готова рассориться с родственниками?

– Помолчи, Ханна. По-твоему, Алика ожидает, что ты ради нее перенесешь собственную свадьбу?

Алика и Ханна потрясенно смотрят друг на друга.

Минута молчания – и довольная произведенным эффектом маменька добавляет:

– Алика, Ханна слишком добра и не хотела портить тебе настроение, поэтому ничего не сказала. Я сейчас все тебе объясню.