Этьенн и не его тень

42

Ханна надевает браслеты.

Гладкое золото холодит ей запястья, вделанные в него камни отполированы и скользят под кончиками пальцев.

На ее родине камни тех же цветов вставляются в узкие серебряные браслетики, которые дарят детям еще до рождения.

Круглые чередующиеся камушки всегда повторяют цвета Восьмерых Хранителей: речной жемчуг – белый, морион – черный, коралл – алый, янтарь – шафрановый, лазурит – синий, серебристый агат – голубиный, аметист – фиалковый, а лунный камень – перламутровый.

Но в королевстве Назаран из Хранителей отчего-то почитают всего Семерых, и в таких украшениях не бывает желтого цвета.

Если, конечно, не считать золото.

А к нему, разумеется, идут камни подороже тех, что вставляются в серебро детских безделушек...

Первую пару браслетов, с молочно-белым нефритом, Тир традиционно преподносит Ханне во время свадьбы.

Ее радость от этого грандиозного торжества сильно омрачена отсутствием родителей, на глазах то и дело поблескивают слезы.

К несчастью, практически сразу после того как будущие молодожены покидают Изонис, могущественный король Бердази отходит в мир иной, оставив безутешную королеву Мерчике горевать в отдаленном дворцовом крыле, а скорбящего кронпринца Кади – готовиться к скорейшему восшествию на трон.

Междуправие – время, когда в Изонисе закрывают государственные границы. В тот год ни один из представителей высшей знати не получает из столицы разрешения пересечь их на выезд.

Приграничный фюрст Иоганн Флорес и его супруга не могут отправиться в Назаран на свадьбу своей дочери Ханны, и единственным гостем семейства Лаго со стороны невесты оказывается донельзя смущенный Виль Гилани.

Поговаривают, сам он сбежал из Изониса после какого-то неприятного скандала с собственной нареченной...

Но мало ли что болтают.

По дороге в Назаран Виль делится с Тиром и Ханной своей печальной историей. Как Ханна и подозревала, он действительно жертва обстоятельств.

– Мы не были хорошо знакомы, – рассказывает Виль, нервно потирая кончиком пальца свой огромный горбатый нос. – Если б я знал, что она влюблена в другого, никогда бы не посягнул... Фюрст Этенди пришел к моим родителям с предложением об этом браке, и теперь, по прошествии времени, я почти уверен, что он был в курсе... сердечных дел своей дочери.

– Ничего, старина, – утешает его Тир. – Все забудется. Оставайся у нас, сколько захочешь. Глядишь, и невесту себе найдешь.

Чуть слышно постукивают колеса присланной из Назарана роскошной кареты, мягко поскрипывают рессоры, Виль грустно улыбается, а Ханна думает о том, как же ему на самом деле повезло, что он не женился на рыжей Ругеле Этенде.

Ругеле сделала бы его несчастным. Она ужасная, злая...

А вот Ханна – ни за что не будет такой, Ханна постарается сделать своего Тира счастливым.

Ведь он спас ее от ландграфа Веенстры.

И вообще – Ханна с Тиром очень любят друг друга.

Правда, поначалу, в первые годы, Ханна бывает близка к выводу, что сделала неправильный выбор.

Фюрст Иоганн Флорес находит присланный из Назарана эскорт чересчур малочисленным.

Он посещает Торговую Гильдию, договаривается о том, что его дочь и сопровождающие ее лица примкнут к ближайшему купеческому кортежу.

Ханне все равно, жених тоже не выказывает особого недовольства, а вот маменьку это обстоятельство волнует необычайно.

– Толпы, толпы разбойников! – заявляет она Тиру. – Вы с Ханной поедете налегке, а мы привезем приданое и все прочее к свадьбе, вместе с подарками. Я ни за что не позволю катать наши фамильные драгоценности без столичного эскорта, который полагается фюрсту! Но вы можете подождать нашего разрешения на выезд, поедем все вместе. И это не обсуждается!

Тир не желает ждать. Да и Ханне впервые в жизни не терпится оказаться подальше от дома.

Все эти предсвадебные хлопоты так утомительны.

Окрыленная предвкушением новой – конечно же, хорошей – жизни, она старается не обращать внимания на мелкие уколы мимолетного разочарования, настигающие ее в самые неожиданные моменты.

Вот, к примеру, маменька сетует на то, что родители жениха не посчитали нужным приехать в Изонис для знакомства с отцом и матерью невесты.

Тир, пожимая плечами, отвечает, что в этом нет ничего страшного, ведь фюрст с супругой в скором времени самолично прибудут в Назаран.

Но когда разговор завершен и Тир отводит от маменьки взгляд, Ханна замечает легкую тень, проскальзывающую по его лицу.

Это тщательно скрываемое раздражение. Или даже хуже – насмешка.

Ханна украдкой смотрит по сторонам, пытаясь понять, что именно он видит – и осознает причину его реакции.

Тир и раньше неоднократно намекал на запущенность господского замка в Каса дас Флорес.

Как он там говорил?

«У вашего батюшки дела идут не очень хорошо». И: «жилища всегда выдают проблемы хозяев».