Этьенн и не его тень

45

Ханна надевает браслеты.

Четвертую пару, с васильковыми сапфирами, Тир дарит ей на третью годовщину свадьбы.

На ее родине идет последний год траура по могущественному королю Бердази, и никто из приграничных фюрстов не может покинуть Изонис – ни под каким предлогом.

К праздничному алтарю жену Тира Лаго привычно ведет чужестранец Виль Гилани.

Поговаривают, он использовал свою дружбу с благородным семейством, чтобы получить разрешение на торговлю с Изонисом.

Но мало ли что болтают.

Ханна с Тиром давно переехали в новый дом в пригороде Алье, однако леди Лусиана продолжает принимать весьма активное участие в их семейной жизни.

С одной стороны, ее можно понять.

Эрц Артур Лаго, отец Тира и ее супруг, месяцами пропадает в охотничьих угодьях, и скучающая эрци, отдав утренние распоряжения управляющему, спешит из своего имения на помощь молоденькой невестке.

С другой – Ханна предпочла бы принимать все решения самостоятельно, при необходимости советуясь с Тиром, а не внимая его вездесущей и надоедливой матушке.

– Ах, милый! – выговаривает Тиру леди Лусиана. – Как жаль, что твоя избранница должным образом не подготовлена к супружеской жизни. Никогда не понимала девиц, так спешащих выскочить замуж.

Беттина-младшая, разбирающая в соседней комнате охапку роз, чтобы заменить букеты в хозяйских комнатах, запоминает каждое слово.

– Да пусть ее, – морщится Ханна. – Пусть болтает, что хочет, все равно Тир слушается только меня.

Это правда.

Когда леди Лусиана велит сестрам Риз и Нарцисе собирать свои сундуки, чтобы отправиться служить в новом доме Тира, Ханна впервые открыто высказывает свое недовольство. Мужу.

– Ты обещал, что все будет хорошо! Говорил, что твоя цель – сделать мою жизнь идеальной! И что ты дашь мне все, что я захочу!

Тир недоуменно хмурится, но кивает. Соглашается с каждой фразой.

– Ну так сделай, как я хочу! – требует Ханна. – Я не желаю их здесь видеть. Мы наберем других слуг!

Как ни странно, у ее мужа нет даже постоянного камердинера.

Вот, например, у Ханны всегда были личные слуги. Ну, по крайней мере, пока у папы не появились проблемы с делами.

Тогда-то из Каса дас Флорес постепенно исчезли и гувернантки, и горничные, а пожилую няню Беттину приставили к маменьке.

Тир сдается, леди Лусиана некоторое время ведет себя тихо, но потом заявляет:

– Вы понабрали какой-то сброд! К чему было заводить отдельный дом, если не можете навести в нем порядок? Я буду приезжать каждый день и помогать вам обустроиться.

И ведь приезжает!

Инспектирует кухню, шпыняет слуг, вечно велит что-то переставить, переложить, переделать.

– Не обращай внимания, – советует Ханне Тир. – Ей скоро надоест. Поступай по-своему и слуг научи. Пусть все просто ссылаются на мои приказы.

Приказы приказами, а сам он при появлении своей матушки тут же запирается в библиотеке.

Ханна пробует следовать его примеру, но Тир против:

– Ты – моя жена и хозяйка этого дома. Научись отстаивать свои границы, иначе нам не дадут жить спокойно.

Ханна растеряна:

– Это ведь твоя мать. Разве не ты должен отстаивать наши границы?

– Наши я отстоял. – Тир на редкость серьезен. – Поэтому мы не живем в родительских имениях, а купили собственный дом. Теперь ты должна показать ей, что ты тут хозяйка.

– Но что, если она обидится? Я ведь и так ей не слишком нравлюсь.

– Послушай. – Тир берет Ханну за плечи. – Ты все время забываешь, что она мне не мать. Я ей тоже не нравлюсь, ей вообще никто не нравится. Вернее, единственный, кто ей нравится, – это Лиандр... Я одобрю любое твое решение, Ханна.

Да, Тир прав. Ханна все время забывает о том, что леди Лусиана – на самом деле ему не мать.

Свою покойную мать он совсем не помнит, и сразу после свадьбы с Лусианой эрц Артур Лаго отправил сына подальше от дома: сначала в отдаленное имение, затем – в столичную школу с полным пансионом, и наконец – в королевскую Академию.

По-настоящему Тир вернулся домой только во взрослом возрасте.

И за пару лет – до кончины Ингрид, своей первой жены, – сумел выстроить на удивление неплохие отношения с мачехой и почти дружеские – со своим единокровным младшим братом Лиандром.

Неизвестно, что они по этому поводу думают, а вот Ханна считает, что Тиру просто повезло.

Вот не было бы у леди Лусианы интереса к южной магии, а у Лиандра – к геральдике и истории отцовского рода, стали бы они вообще к нему прислушиваться?

А так – мачеха, хоть и кривит подкрашенные алканной губы, а не перечит пасынку в открытую; и расхваливает его на разные лады – и в лицо, и за глаза; и разговоры с ним заводит умные – о книгах, что взаймы берет и даже читает; и расспрашивает его при каждой встрече – о планах и путешествиях, в особенности – по южным землям.