Этьенн и не его тень

46

Ханна надевает браслеты.

Пятую пару, с пепельными бриллиантами, Тир преподносит ей на четвертую годовщину свадьбы.

И снова достойнейший фюрст Флорес и его не менее достойнейшая супруга пропускают торжество.

Траур по покойному королю Бердази закончен, однако его сын и преемник тут же объявляет в стране особое положение.

Все границы закрыты специальным указом, и никому неизвестно, что происходит на территории Изониса, после того как новый правитель отменил отцовский запрет на использование магии.

Почта работает нерегулярно, а доступ к королевскому телеграфу отобран даже у приграничных фюрстов.

Со стороны Ханны на годовщине ее бракосочетания, разумеется, выступает верный Виль Гилани.

Поговаривают, его собственная недавняя свадьба в Алье чуть ли не сравнялась со свадьбами самых богатых представителей назаранской знати по своей роскоши.

Но мало ли что болтают.

Новоиспеченная жена Виля уже беременна, и Тиру все труднее становится выносить многозначительные взгляды окружающих при семейных выходах в свет.

Никто, конечно, вслух ничего не говорит, однако вежливое и не очень недоумение словно витает в воздухе, вьется невидимой кисеей, тянется незримым шлейфом – везде, где Тир и Ханна присутствуют парой.

Ханна не сразу замечает этот скрытый от взора флер, что сопутствует каждому ее появлению в обществе, однако вполне способна понимать намеки, даже самые-самые завуалированные.

Да и Беттина-младшая держит ухо востро, усердно пересказывая хозяйке последние сплетни.

Два, три, четыре года – вполне достаточно для того, чтобы и повзрослеть, и привыкнуть, и пережить расставание с родителями...

И завести парочку детей.

Ханна не уверена, как себя положено вести в подобной ситуации, и поэтому требует объяснений от мужа.

– Почему твоя мать и брат позволяют себе обсуждать с посторонними нашу с тобой личную жизнь?

– Ну перестань, милая, они не посторонние, а наши родственники, пусть и дальние.

– А какое дело твоим дальним родственником до нашей личной жизни?

– Ну перестань, милая, мы все – одна большая семья. Им всего лишь не терпится понянчить наших малышей.

– Но с чего они взяли, что проблема – во мне?!

– Ну перестань, милая, проблема, конечно же, не в тебе.

– Значит, в тебе? – Ханна в сотый раз попадает расставленную ловушку.

– Мы посетим еще одного доктора и все узнаем.

Еще одного, и еще одного, и еще одного...

Вскоре доктора – не только в Алье, но и в назаранской столице – заканчиваются. А желанный результат все не наступает.

И да, незадолго до четвертой годовщины своей свадьбы молодые супруги Лаго получают приглашение на королевскую охоту.

– Это из тех приглашений, отклонять которые нельзя ни под каким предлогом, – сообщает Тир, вертя в руках конверт с дворцовыми печатями. – На королевскую охоту приглашают всех родственников по очереди. Очередь нашей семьи выпадает раз в семь-восемь лет. Придется ехать.

Ханна пожимает плечами.

Она еще ни разу в жизни не участвовала в подобных действах, и все ее познания об охоте, помимо вычитанного в книгах, ограничиваются тушками всяких зайцев и рябчиков, которые время от времени громоздились на кухонных столах в Каса дас Флорес.

Ханна всегда проходила мимо, не вглядываясь. Какими бы вкусными ни были мясо и птица, смотреть на их трупики вне котлов и тарелок в высшей степени неприятно.

А уж убивать или разделывать... Ханна ни за что бы не стала делать это своими руками! Ни за что!

Да ей и не придется.

В Назаране роль дам в королевской охоте сводится к светской болтовне и легким угощениям на какой-нибудь лесной полянке, пока мужчины носятся по лесу под лай собак и палят по всему, что считается добычей.

Хвала Восьмерым, Ханна отлично ездит верхом и так же отлично выглядит в охотничьих костюмах. Кроме того, она теперь неплохо разбирается в местном закулисье и правилах этикета.

Если кто и захочет ее на чем-то подловить, им придется очень-очень сильно постараться.

Но оказалось, этого недостаточно.

Оказалось, нужно еще уметь невозмутимо смотреть в тускнеющие глаза умирающих оленей и серн и хладнокровно лгать о своей нелюбви к свежеприготовленной дичи.

Впрочем, это перестало быть ложью в тот момент, когда мунн Лиандр Лаго, единокровный брат ее мужа, публично предложил Ханне отведать печени, протянув здоровенный дымящийся кусок прямо на кончике капающего соком и кровью ножа.

– Прошу. Не знаю, как там в ваших краях, а у нас считается, что печень лани повышает женскую плодовитость.

Застигнутая врасплох Ханна отшатывается, едва удержавшись от негодующего вскрика.

Лиандр хохочет во все горло.

Его громкий голос и смех разносятся по всей поляне, заставляя многих повернуть головы. Включая королевских особ: двух принцев и четырех молоденьких принцесс.