Этерия. Шрамы Мира

Глава 12: Тайны Города-Кратера

Путь в старые шахты становился все более опасным. Проводники из Вольных Городов – Силлас, Лира и молчаливый человек в тряпках – вели их сквозь обвалившиеся туннели, где воздух был спертым и холодным, а каждый шаг отдавался эхом в давящей тишине. Фонарь Силласа отбрасывал скудный свет на стены, покрытые слизистыми наростами, которые иногда слабо пульсировали, и на блестящие вкрапления кристаллов, вросших прямо в камень.

Кайрус чувствовал, как усиливается Резонанс – вибрация, исходящая от Кристалла Раскола, становилась громче, настойчивее. Это было похоже на колокол, звонящий в самом сердце Пустоты, притягивая не только Кайруса, но и Существа Искажения, которые обитали в этих местах.

"Охотник за тканями", – прохрипел Силлас, когда они приблизились к завалу в туннеле. Из-за обломков доносилось влажное чавканье и рычание. Эхо от существа было мощным и отвратительным – чистый, ненасытный голод, направленный не на плоть, а на саму Ткань Реальности, на энергию, на бытие. Охотники за Тканями были одними из самых опасных порождений Небытия, притягиваемых любым проявлением силы или стабильности Ткани. Присутствие Кайруса делало их особенно заметными.

"Они... едят магию", – прошептала Лира, ее светящиеся глаза метались по темноте. "Говорят, могут высосать силу из мага... досуха. Превратить его в пыль".

"Они едят бытие", – поправил Эброн, его голос был напряжен. "Любое упорядоченное бытие. Магия – это просто упорядоченная энергия Ткани. Но и живая плоть... тоже. Для них все едино".

Существо за обломками зашевелилось. Скрежет камней. Тяжелое дыхание. Оно почувствовало их присутствие. Почувствовало присутствие Кайруса.

"Обойти нельзя", – констатировал Силлас, оценивая завал. "Только через".

"Нужно... разобраться с ним", – сказал Эброн. Он достал свой посох из рунического камня.

Кайрус наблюдал. Встреча с Охотником за Тканями была неизбежна в местах с сильным Резонансом. Это было существо, напрямую связанное с принципом небытия, хоть и в искаженной, инстинктивной форме. Как его сила, сила Распада, подействует на существо, которое само было проявлением Распада?

Из-за завала высунулась конечность – нечто длинное, многосуставчатое, покрытое хитиновыми пластинами, заканчивающееся пастью с рядами острых зубов, из которых капала едкая слизь. За ней показалась бесформенная, мерцающая масса тела, словно сгусток темной энергии, обернутый в гниющую плоть.

Охотник за Тканями рванулся вперед, сметая обломки. Он двигался с невероятной скоростью для своей массы. Его целью был Кайрус – маяк энергии в этой тьме.

"Осторожно!", – крикнул Эброн, поднимая посох. Он попытался использовать Древний Инструмент для создания локального искажения, чтобы замедлить существо. Воздух перед ним замерцал, искажая свет фонаря.

Но Охотник за Тканями был слишком быстр, или его природа была слишком близка к принципам Древних Инструментов. Он проскочил через искажение, лишь на мгновение замедлившись. Его голодное эхо стало оглушительным – стремление к поглощению, к стиранию.

Силлас, Лира и человек в тряпках в ужасе отпрянули. Они не могли сражаться с такими существами. Их работа – находить путь, а не прокладывать его через монстров такого уровня.

Кайрус встретил атаку. Он не использовал свой дар для разрушения, как с инквизиторами или охотниками из Гильдии. Это существо было слишком близко к его собственной природе. Вместо этого он сфокусировал свою волю на сопротивлении. На отталкивании. Он направил принцип бытия в своей форме (парадоксальное для Осколка) против принципа небытия, воплощенного в Охотнике.

Это было не столкновение сил, а столкновение принципов. Когда Охотник за Тканями приблизился, его атака не встретила сопротивления. Вместо этого, его "голод", его стремление поглотить Кайруса, столкнулось с... его собственным отсутствием на фундаментальном уровне. Кайрус стал для него не пищей, а... ничем. Пустотой в квадрате.

Охотник за Тканями замер. Его бесформенное тело задрожало. Казалось, он не может понять, почему не может поглотить эту сущность. Его эхо стало хаотичным – смесь голода, недоумения и... боли от парадокса.

Воспользовавшись его замешательством, Кайрус протянул руку. Он применил свою способность вызывать распад, но не для уничтожения. А для... упорядочивания. Он попытался навязать форму хаотичному принципу, воплощенному в Охотнике.

Тело Охотника за Тканями начало меняться. Не так, как меняются существа от Искажения – хаотично и гротескно. А словно под воздействием невидимого скульптора. Его бесформенная масса уплотнялась, конечности сворачивались или вытягивались, хитиновые пластины реорганизовывались. Он не стал менее ужасным, но его форма стала... зафиксированной. Менее хаотичной. Менее текучей.

Существо издало звук – не рычание, а искаженный вопль – боль от потери своей текучести, от навязывания формы. Оно отшатнулось от Кайруса, его голодное эхо сменилось эхом... отвращения? Он не мог поглотить его, и Кайрус навязал ему порядок. Это было противоестественно.

Охотник за Тканями, искаженный еще больше, чем был, но теперь фиксированный в своем уродстве, свернулся в клубок и отступил обратно за завал, его влажные звуки стали тише, наполненные чем-то вроде... горечи.

Силлас, Лира и человек в тряпках смотрели на Кайруса с абсолютным ужасом. Они видели, как он не просто победил монстра. Он изменил его. Навязал свою природу.

"Что... что ты сделал?", – прохрипел Силлас, его голос дрожал.

"Я... зафиксировал его", – ответил Кайрус. Он сам был удивлен масштабом эффекта. Его способность вызывать распад в материальных объектах была слабой формой этого. На существе из Небытия, лишенном стабильной формы, его сила проявлялась как... навязывание формы. Упорядочивание хаоса.