Этерия. Шрамы Мира

Глава 15: Тень Каэля

Покинув опасные шахты Кратер-Города и оставив стабилизированный Кристалл Раскола как странный маяк посреди подземного ужаса, Кайрус и Эброн направились на запад, к Архипелагу Теней. Это был долгий и опасный путь через земли, где влияние Вольных Городов постепенно сменялось безвластием и дикостью. Они избегали крупных поселений и дорог, зная, что Малакай, скорее всего, уже разослал своих охотников на их поиски.

По пути они сталкивались с теми, кого мир окончательно выбросил на обочину. Одинокие бродяги, чье Искажение сделало их изгоями. Небольшие, одичавшие группы людей, живущих грабежом и насилием. Существа, чья форма была настолько искажена, что их трудно было отнести к какому-либо известному виду. Кайрус наблюдал за ними с привычной отстраненностью, видя в них лишь разные стадии одной болезни – болезни мира.

Эброн, несмотря на трудности пути, продолжал обучать Кайруса. Он рассказывал о морских племенах на Архипелаге Теней – тех, кто поклонялся сущностям из глубин, практикуя жуткие ритуалы. О пиратах, чьи корабли бороздили вечно неспокойное море, торгуя контрабандой и рабами. И о самой природе Архипелага – россыпи скалистых островов, некоторые из которых не имели постоянного положения, дрейфуя по воле неведомых течений или магических аномалий.

"Архипелаг... это место, где Барьер особенно тонок под водой", – объяснял Эброн. "Глубины моря там... они соприкасаются с Пустотой. Там живут существа, чье Искажение... иное. Связанное не с распадом земли, а с хаосом бездны. И там, говорят, могут быть врата... не только в другие части Этерии, но и... куда-то еще".

В это время, их поиск вел их не только к Щиту Вечности, но и к информации о Каэле. Эброн полагал, что древние артефакты, связанные с ним или с Советом Первородных Стихий, могли быть спрятаны в самых недоступных местах – возможно, на дрейфующих островах или в затопленных руинах.

"В записях Хранителей есть упоминание о 'Камне Воли' Каэля", – говорил Эброн, роясь в своих свитках во время коротких привалов. "Не артефакт в обычном смысле. Скорее... средоточие его воли. Его намерения. Говорят, он использовал его при создании Барьера. Если он существует... его энергия может хранить отголоски того момента. И, возможно, указать на его судьбу".

По мере приближения к побережью, Кайрус чувствовал изменение в Ткани Реальности. Она становилась более текучей, менее предсказуемой. В воздухе появился запах соли, водорослей и... чего-то странного, сладковато-гнилостного. Горизонт над морем часто был затянут туманами, которые светились неестественным светом или мерцали, искажая очертания далеких островов.

Их путь привел их к небольшому, заброшенному порту на побережье. Остатки причалов, полузатопленные лодки, разрушенные склады. Место выглядело так, словно его покинули в спешке, бросив все. Кайрус почувствовал эхо этого места – страх, паника, внезапное отбытие.

Эброн объяснил: "Порты на побережье Архипелага... они нестабильны. Море там неспокойно. И иногда... из глубин поднимается нечто, с чем не могут справиться даже опытные моряки или Ткачи".

Проведя ночь в одном из полуразрушенных складов, Кайрус почувствовал, как его природа Осколка реагирует на близость моря и его глубин. Эхо стало иным – не холод и пустота земли, а... влажное, темное, глубинное небытие. Небесконечное, как Пустота, а сосредоточенное, давящее. И... голод. Но иной голод, чем у Охотников за Тканями. Голод к... погружению. К растворению в бездне.

На следующее утро они нашли старую, заброшенную рыбацкую лодку, привязанную к остаткам причала. Она была потрепанной, но, казалось, еще могла держаться на воде. Эброн проверил ее, используя свои знания и приборы.

"Хрупкая", – констатировал он. "Но до ближайших островов, возможно, доберемся".

Море встретило их неприветливо. Волны были высокими и непредсказуемыми. Туманы сгущались и рассеивались, открывая и скрывая острова. Иногда, в глубине волн, мелькали тени – огромные, неестественной формы, двигающиеся с нечеловеческой грацией. Существа из глубин. Или их эхо.

"Глубинные Изверги", – сказал Эброн, его голос был напряжен. "Они обитают в местах, где Барьер слаб под водой. Их природа... тесно связана с Небытием. Они не просто животные. Они... проявления бездны".

Кайрус чувствовал их эхо – древнее, пассивное, но наполненное огромной силой и... тягой. Тягой к себе. К глубине. К растворению. Его собственная природа резонировала с ними, но его воля к бытию сопротивлялась. Он был Осколком, запертым на поверхности. Они – проявления небытия, обитающие в глубине.

На горизонте показался остров. Неподвижный, скалистый, с руинами на вершине. По записям Эброна, это мог быть один из тех островов, где скрывались Хранители Знаний или где могли быть спрятаны древние реликвии. Возможно, там был Камень Воли Каэля.

Приближаясь к острову, они заметили признаки жизни. Не огни города или поселения, а дым костров и примитивные укрепления. Племена Искаженной Крови. Те, кто обитал на Архипелаге и поклонялся сущностям глубин. Их эхо было смесью дикости, искаженной веры, страха и... странного, благоговейного трепета перед бездной.

Их заметили. С берега раздался крик. Из-за скал показались фигуры – люди, чьи тела несли на себе Искажение, связанное с морем: чешуя, перепонки, глаза, похожие на рыбьи. Они были вооружены копьями и гарпунами, их взгляды были настороженными и враждебными.

Они оказались между морем, полным опасностей из глубин, и берегом, занятым враждебными племенами. Но где-то здесь, на этом острове, могла быть реликвия Каэля. Ключ к пониманию Барьера и его создателя.

"Нас не ждут", – констатировал Кайрус.

"В этом мире нас нигде не ждут с радостью, Аномалия", – ответил Эброн, держась за борт лодки. "Но нам нужно попасть на этот остров. Камень Воли... он может быть там. Истина о Каэле... может указать нам путь".