Эти двое

Любовь. Июнь

Для многих сегодня был последний урок учебного года, а для учеников выпускных классов – ещё и прощание со школой. Уже прошли и выпускной бал, и итоговые тестирования, и торжественная выдача аттестатов; осталось только попрощаться.

Для Юны сегодня тоже был последний урок – в этой школе. Её семья в очередной раз переезжала, и ей было выгоднее перевестись в другую школу, чем ежедневно тратить время на путь до этой. Юна держалась весь день – даже когда брала прощальное слово перед классом – но как только они вышли во двор, не выдержала и убежала к скамейке, чтобы разреветься.

– Мы ж не расстаёмся, – утешительно сказал Артур. – Мы ж теперь в одной тусовке.

– А Майя?.. – всхлипывала Юна.

Майя изумлённо похлопала глазами: Юна собиралась по ней скучать?

– Как видишь, я к вам тоже иногда захаживаю, – сказала она. – Редко, но бывает.

Юне это не помогло: она заплакала ещё сильнее.

Несмотря на предубеждение к Юне, Майе пришлось признать, что она была наивным и добрым созданием. На прошедших выходных Майя решила, что сделает ей прощальный подарок. Она пошла в крупный канцелярский магазин и долго бродила между рядов, пока её взгляд не зацепила большая тетрадь, на чьей обложке красовался акварельный воробушек. Тетрадь была качественной: нелинованной, толстой, в твёрдом переплёте. Воробей на обложке был похож на Юну: нежно-коричного цвета – такого же, как её волосы – и со сверкающими добрыми глазками.

Майя опустила рюкзак на скамейку и вынула из него подарок.

– Держи, от меня.

Юна отдёрнула руки от лица и неверующе уставилась на протянутую ей тетрадь.

– Не знаю, может тебе это и не надо, но он нелинованный – самое то для творчества. Вы же, музыканты, вечно что-то сочиняете – если не тексты, то ноты корябаете.

– Майя… – бессильно выдохнула Юна и бросилась ей на шею.

Майе было всё хуже и хуже: искренняя благодарность Юны заставила её ещё острее почувствовать себя лицемеркой. Почему она купила ей подарок? Из чистосердечной любви? Или чтобы прикрыть им свою радость от того, что Юна больше не будет встревать в её давнюю дружбу с Адой и Артуром?

– Я тебе ничего не приготовила… – отстранившись, всхлипнула Юна, вытирая глаза.

– И не надо.

– А знаешь… – просветлела Юна. – Извините, мы посекретничаем, – радостно бросила она Аде и Артуру и увела Майю в сторону.

– Тебя, что ли, собрались обсуждать? – не поняла Ада; Артур обескураженно развёл руками.

– К нашему разговору, – сказала Юна. – Помнишь, на вечеринке тогда обсуждали? Про детство? Я, в общем, встречаться начала кое с кем (ты его не знаешь). Знаешь зачем?

– И?

– Чтоб вопросов не задавали, – просияла Юна так, словно это было гениальным решением её проблемы.

«Бесхребетная дурочка», – беззлобно подумала Майя.

– Я пока всё так же. Мне хорошо одной.

«К тому же я не совсем одна».

– Так-то это всё, что я хотела сказать, – хихикнула Юна, и они вернулись к близнецам.

– Эй, Юна! – к ним, оказывается, шла Ева. – На, – она кинула ей какую-то тряпичную вещь; Юна еле успела её поймать. – Это пенал. На твой смотреть больно.

– Спасибо… – опешила Юна.

– Не увидимся больше всё-таки, – немного вызывающе говорила Ева. – Не вспоминай сильно плохо.

– Спасибо…

– А я так и не дождалась обещанного подарка, – Ева выразительно посмотрела на Майю, припоминая её телефонный розыгрыш. – С вами-то ещё увидимся. До следующего года.

– Пока, – сказали Майя, Ада и Артур, и Ева ушла.

– Пора идти, – вздохнула Юна. – Меня брат забирает, должен уже приехать.

Они ещё раз крепко обнялись у школьных ворот. Юна убежала к подъехавшей машине. Из неё вышел её брат: очень высокий молодой человек с короткими нежно-коричневыми волосами; на вид ему было около двадцати лет.

– Привет, малютка, – снисходительно обронил он. – Всё, попрощалась с друзьями?

– Угу… Мы всё равно будем видеться, – бодрилась Юна.

– Ты, садись, садись, у меня не куча времени. Я щас тебя домой отвезу, потом полчаса максимум посижу и всё.

– Почему домой? – удивилась Юна.

– А почему не домой? Дома же празднуем.

– Мы в кафе идём. Договорились же.

– Да? Щас маме позвоню.

– Я тебе точно говорю.

– Садись давай.

Юна вздохнула и вскарабкалась на заднее сиденье.

– Мы же давно не виделись, – сказала она, не закрывая дверь: её брат прижимал трубку к уху. – Может, подольше посидишь? Расскажу, как у меня дела.

– Какие у тебя там в школе могут быть дела? – рассеянно произнёс он. – Не отвечает. Ща ещё раз. – Он снова приложил трубку к уху. – Ходишь всё ещё в свой кружок?

– Какой кружок?