Это были мы...

Это были мы...

Мне было шестнадцать, он был меня старше на пару лет, по-моему даже старше Джеймса, моего старшего брата, на пару месяцев. Я знала его всю жизнь, кажется. Я была с ним, когда он блевал от слишком много выпитого алкоголя, мы спали втроем на заднем сидении его машины. Он был со мной, когда я, размазывая косметику вперемешку со слезами, рыдала там же, потому что у меня был перелом, и они, матерясь, везли меня в больницу, а потом, потому что меня бросил парень. Это было глупо, это было смешно, это было грустно. Это были мы.

В тот день, день окончания школы, брат нервничал больше меня, а Алекс… он злился, потому что парень, который должен был меня вести на танцы, внезапно заболел, и я осталась одна. И потом решил идти со мной, ведь я была так расстроена. Меня это нисколько не смутило. Он ведь мой лучший друг. Конечно, он хотел бы помочь мне. Я почти не могу вспомнить все, что было ДО танцев. Сборы, слезы, мама, поправляющая мне косметику и прическу, брат с пятнами гнева на лице. Он, такой красивый в костюме и нежно-желтой отцовской рубашке. Меня тогда это так разозлило. Почему жёлтая-то?

Моя размеренная жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ того дня.

После танцев мы сбежали и поехали на то место, так мы его называли. Сопка на окраине города, куда можно было забраться на машине, а потом долго смотреть, как за горизонт садится солнце или встает из-за него. На город открывался просто потрясающий вид, казалось, протяни руку, и этот крохотный, сияющий огнями городок, окажется на твоей ладони.

Мы сидели на капоте его машины, еще тёплом. Моя обувь валялась в пыли на земле, я шевелила пальцами ног, натертыми тесными новыми туфлями и ощущала, как теплый летний вечер обдувает меня ветром. Алекс смотрел на меня и улыбался.

Его пиджак лежал рядом на капоте, сверху бабочка. Я так и запомнила нас. Я в задранном платье, подставляющая загорелые ноги в синяках угасающему солнцу. Он - в расстегнутой сверху рубашке, желтой, снова ноющий про то, что это не бабочка, а удавка, и он больше никогда её не наденет. Мы – такие веселые, беззаботные и смеющиеся. Впереди была жизнь. Нет, не так. Жизнь – именно так, с большой буквы. Нас там впереди ждало что-то прекрасное и вдохновляющее. Именно то, о чем говорили нам взрослые. Мир, такой же, как этот город – на ладони; море возможностей, и удача, которую мы обязательно поймаем за хвост.

Чего нам еще желать? Подросткам, окончившим школу и вырвавшимся на свободу? Семья рядом и поддерживает, обучение кончилось, поступление удачное, вокруг друзья и все налаживается. Ты только выдыхаешь с облегчением. Слава богу, теперь то все будет хорошо.

Мы говорили о чем-то, но я не помню, о чем точно мы. О чем-то легком и неважном. Помню, что он спрашивал, правда ли я уезжаю, правда ли что меня не будет в городе, что мы не увидимся какое-то время.

А потом…

А потом он посмотрел на меня по-другому. Тогда я не могла перевести это «по-другому». Просто не так, как обычно. Сердце кольнуло тревогой, но я отмахнулась от нее. Это же Алекс, мой лучший друг. Его глаза казались темными провалами, когда он потянулся ко мне и прошептал на ухо:

- Алисия… - Его дыхание казалось прерывистым. - Такая красивая…

Это был шепот. Шепот, щекочущий ухо, горячий и влажный. Шепот, крадущий мое сердце, заставляющий его вдруг замереть. После этого, он не отклонился назад, а был так близко… Я повернулась к нему, чтобы посмотреть прямо ему в глаза, задать ими немой вопрос. С чего это все? Он ведь чаще говорил, что я – «мелкая злюка», «заноза», «егоза», «истеричка», и все эти дурацкие прозвища, что они с братом на пару придумывали мне, чтобы вывести из себя.

Боже… и почему я тогда не поняла. Это же было так очевидно. Наверное, потому что была так юна и так… ммм… чиста? Невинна? Не знаю, может даже глупа. Или просто неопытна в подобных делах.

Так очевидно. Я начала что-то понимать, чувствовать кончиками пальцев только, когда его взгляд изменился, а потом уже через секунду его губы коснулись моих. Мой первый поцелуй… Да. Алекс поцеловал меня. Мой лучший друг и лучший друг моего брата поцеловал меня. Нежно. Чувственно. И так обжигающе… страшно. Весь приятный флер этого вечера растворился в одну секунду. Меня начало морозить и пробило лихорадкой. Я отстранилась, прижимая ладонь к губам, словно он пытался откусить их, а не поцеловать. Наверное, на моем лице был написан огромный вопрос: ЗАЧЕМ. И еще страх, так много страха. Алекс отвернулся. Молчание стало затягиваться.

- Алекс..?

- Прости… - Снова пауза. – Думаю, пора возвращаться.

Всю дорогу в машине висела гнетущая атмосфера, от которой я напрягалась ещё больше. В голове была тысяча и одна мыслей. Как? Что? Почему? Тысяча догадок… Он молча высадил меня у дома и также, не глядя на меня, уехал. А я стояла какое-то время, смотря ему вслед, и пыталась вместить ЭТО в свою жизнь. В свою голову.

Не получалось.

Я потянулась в кресле и еще раз посмотрела на приближающийся город в иллюминатор. Дом. Брат. Алекс…

Я вздохнула. Каждый раз, когда я приезжала домой, я не могла не думать об этом. Снова и снова прокручивать тот вечер в своей голове. Закрывать глаза и представлять его губы на своих, темные глаза и улыбку. Он был частью этой семьи. Он был более того неотъемлемой частью этой семьи, никуда не денешься. И каждый раз, проезжая по городу, я все думала: А что, если тогда бы я не испугалась?..



Ритуля Довженко

Отредактировано: 10.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться