Это было лучшее лето

Глава 5.

Саша

Мы шли вдоль улицы в сторону реки и леса. Вечернее солнце окрашивало всё вокруг в тёплые золотистые тона, длинные тени от деревьев протянулись через дорогу. Воздух был наполнен ароматами цветущих трав, где‑то вдалеке слышалось пение птиц, готовящихся ко сну.

Впереди виднелись очертания леса — тёмные силуэты деревьев на фоне закатного неба, окрасившегося в оттенки розового и фиолетового. Там, чуть дальше, куда почти никто не ходит в это время, на краю леса есть карьер. С его высоты открывается невероятный вид на реку, поля и наш посёлок — именно это место мне хотелось показать Марусе на закате и при свете звёзд. И, конечно, мне очень хотелось провести это время только вдвоём.

Маруся шла рядом, её платье слегка колыхалось от лёгкого ветерка, а волосы, распушенные и слегка растрёпанные, переливались в лучах заходящего солнца. Она что‑то рассказывала — кажется, про свои детские воспоминания, связанные с этим местом, — а я почти не слушал, заворожённо наблюдая за игрой эмоций на её лице.

— Ты расскажешь, куда мы идём? — ворвалась в мои мысли её фраза, лёгкая и игривая. — Да ещё и с рюкзаком… Может, мне нужно было подготовиться лучше?

Я улыбнулся, поймав её вопросительный взгляд:
— Это сюрприз! Обещаю, тебе понравится! И одета ты соответствующе.

В этот момент я остановился, притянул её к себе и поцеловал — очень нежно, бережно, боясь спугнуть. Её губы были мягкими и податливыми, а дыхание — прерывистым. Когда я оторвался от них, прошептал:
— Мечтал об этом с той самой ночи, когда нас прервали…

Маруся смутилась — об этом говорил румянец, вспыхнувший на её щеках. Она опустила глаза, слегка улыбнулась и перевела тему:
— Далеко нам ещё идти?

Осмотревшись, я ответил:
— Почти пришли. Но сейчас нужно будет пройти по той тропе наверх, — я указал на крутую, извилистую тропку для подъёма, которая проходила по кромке леса. — Проходи вперёд, а я за тобой. Если что — подстрахую.

Маруся послушно пошла вперёд и начала продвигаться по тропе наверх. И тут мне открылся потрясающий вид — лёгкое платье слегка приподнималось от ветра, оголяя соблазнительные бёдра. Я шёл следом, стараясь не смотреть слишком откровенно, но не мог оторвать глаз. Внутри всё сжималось от желания — такого сильного, что на мгновение перехватило дыхание.

«Только не сейчас, — мысленно одёрнул себя. — Не здесь, не так…»

Она, конечно, не знала, какой вид мне открывался сзади, иначе ни за что не согласилась бы идти впереди. Но она не знала и того, что рассказывала и восхищалась открывающимися видами на природу — как солнце опускается за горизонт, окрашивая облака в огненные тона, как река блестит внизу, словно расплавленное золото.

В какой‑то момент она остановилась и повернулась ко мне. Наверное, на моём лице всё было написано — слишком явное восхищение, слишком сильное желание. Маруся одернула платье, покраснела и предложила поменяться местами, мотивировав это тем, что мы почти поднялись и она не знает, куда идти дальше. Я согласился, хотя внутри всё протестовало против этого.

— Давай я пойду впереди, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Отсюда уже видно карьер. Ещё пара минут — и мы на месте.

Маруся

Поднявшись наверх, мы оказались на краю карьера. Перед нами открылся удивительный вид на весь посёлок и реку рядом, с которой он располагался. Удивительно, как я ещё здесь ни разу не была!

Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив после себя россыпь пурпурных, оранжевых и розовых облаков. Река внизу блестела, отражая последние лучи заката, а лес вокруг казался тёмной стеной, охраняющей это укромное место.

Мы прошли чуть дальше и вышли на поляну на краю обрыва. Отсюда уже не было видно посёлка, но открывался потрясающий вид на реку и лес. Я невольно залюбовалась — настолько это было красиво. В груди разливалась теплота, а в голове не было ни одной тревожной мысли.

В это время Саша расстелил плед, разложил бутерброды и напитки и пригласил меня в наше импровизированное кафе на краю обрыва:
— Прошу к столу, мадам! — шутливо поклонился он.

Я рассмеялась и, конечно, согласилась. Мы сели рядом, и я почувствовала, как от его близости по коже пробежали мурашки.

Мы много разговаривали, смеялись над шутками друг друга, делились воспоминаниями и мечтами. Я поймала себя на мысли, что абсолютно счастлива — впервые за долгое время я чувствовала себя живой, настоящей, нужной.

К вечеру стало прохладно. Саша достал ещё один плед, чтобы укрыть меня, и в этот момент его рука слегка коснулась моего плеча. Между нами опять пробежал электрический разряд, наши взгляды встретились.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросила я, глядя ему в глаза.
— Да, — ответил он и поцеловал.

Это был страстный, долгий поцелуй — как будто это единственное, что давало ему силы. Мы увлеклись, и наши руки начали изучать тела друг друга. Впервые в жизни я так сильно желала мужчину рядом с собой — его прикосновения, его дыхание, его близость.

Его руки соскользнули с талии вниз, на мои бёдра, и поползли медленно, будто боясь спугнуть, вверх под платье. В этот момент я не знала, что на меня нашло, но мне так захотелось сделать ему приятно, что моя рука скользнула по его талии под пояс его брюк, а затем ниже. Я ощутила его желание — сильное, горячее, почти неудержимое.

Когда моя рука коснулась его там, он с шумом вздохнул и ещё сильнее прижал меня к себе, скользнув под резинку моих трусиков. Его пальцы двигались осторожно, нежно, но в то же время настойчиво. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям — тепло его тела, биение его сердца, прерывистое дыхание…

Мне очень хотелось, чтобы всё было прекрасно и между нами не было тайн, поэтому я сказала:
— У меня ещё никого не было…

Он немного отстранился и, посмотрев прямо в глаза, спросил:
— Почему?
— Не знаю… Наверное, не встретился тот, с кем было бы так, как с тобой сейчас, — покраснев, ответила я.

Саша замер на мгновение, а потом мягко улыбнулся:
— Прости. Мне не следовало спешить.