Это было не с нами

Это было не с нами

Полина Морозова впервые за долгое время не боится смотреть в окно.

Она подходит к окну своей маленькой квартиры, расположенной на верхнем этаже маленькой пятиэтажки на окраине немаленького города Екатеринбурга. Это, конечно, не Вена, Париж, Мюнхен или любой другой город с музыкальным названием, это даже не Москва, но это и не посёлок, в котором прошло всё детство Полины. Здесь она может спокойно подходить к окну и смотреть сверху вниз на заснеженный дворик, старые ржавеющие качели, грибок песочницы и ровные ряды гаражей вдали. Гаражи серые, желтоватые, коричневые, красно-кирпичные – но среди них нет ни одного чёрного.

Теперь можно смотреть в окно, не боясь увидеть белое поле, чёрную глухую тайгу, свежие следы зверей на снегу или даже огоньки чьих-то глаз, внимательно наблюдающих из чащобы. Можно наслаждаться какофонией города, шумом машин, голосами подвыпившей молодёжи, бродящей под окнами, а иногда даже и треньканьем гитары, не боясь услышать манящий напев флейты – напев, который не должен доноситься из леса, напев, которого не должно существовать в природе.

Полина переехала в город около восьми лет назад, после смерти дедушки: её приютила одна дальняя родственница. Теперь она, уже молодая девушка, снимала квартиру и училась в консерватории, делая немалые успехи. Скрипка, её верная подруга, по-прежнему легко ложилась в руку, пальцы уверенно сжимали смычок, водя им по струнам, извлекая всё более и более прекрасные звуки. После всего, произошедшего в посёлке, Полина боялась, что возненавидит скрипку, но этого не произошло – напротив, музыка стала для неё спасением, в неё можно было окунуться с головой, чтобы забыть о случившемся.

Теперь она стоит у окна, закутавшись в плед и сжимая в руках кружку с горячим чаем, почти как героиня какого-нибудь сериала-мелодрамы, которые сейчас постоянно крутят по телевизору. У Полины не так много времени, чтобы смотреть его, но сегодня вечером будут повторять первый сезон «Каменской», и уж его-то она точно не хочет пропустить. Она немного стыдится этого, но ей очень нравится Миша Лесников с его пронзительным взглядом и длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Ромка посмеялся бы, узнав об этом, и заявил, что на самом деле в милиции всё совсем не так, как показано в сериале, а длинные волосы сотрудникам носить вообще запрещено. Катька фыркнула бы и немедленно вывалила на Полину кучу сплетен об актёрах, снимавшихся в сериале.

Но Полине всё равно. Пусть история на экране и не похожа на правду, от неё веет уютом и безопасностью, и хочется ненадолго оказаться там, чтобы льдисто-голубые глаза Лесникова смотрели на неё.

Они все перебрались в Екатеринбург следом за ней – Антон с Олей, Катя, Ромка, даже Бяша. Антон с сестрой переехали вместе с родителями – Борису каким-то чудом удалось то ли сбежать, то ли откупиться от своих криминальных дружков, и на новом месте им больше ничего не угрожало. Катю перевезла мать, решив, что дочери необходима смена обстановки после пережитых ею ужасов. Ромка перебрался чуть попозже – к всеобщему удивлению, он закончил учёбу с неплохими отметками и сумел поступить в школу милиции. Как ему это удалось с многочисленными приводами, нахождением на учёте и отцом-уголовником, никто не знал, но факт оставался фактом – Ромка Пятифанов, тот самый неисправимый хулиган, которому было «западло» сотрудничать с «мусорами», всерьёз собирался работать в органах, а пока покрывал своего друга Бяшу: тот постоянно пытался «поднять бизнес, на!», вставил себе два золотых передних зуба, которыми щеголял при каждом удобном случае, и шепелявил уже чуть меньше.

Они не стали друзьями, нет, это было невозможно, но всё же чуть сблизились после пережитого. Антон с Полиной какое-то время даже встречались, и это время было милым, чудесным и неловким одновременно, но потом оба поняли, что их пути слишком разные. Встречались, что куда более удивительно, и Ромка с Катей – правда, совсем недолго. Антон поражался, как Ромка, с его взрывным характером, сдержался и не прибил Катю, профессионально доводившую людей до белого каления, Полина же втайне думала – это чудо, что Катя не придушила Ромку во сне или не подсыпала ему какой-нибудь яд в еду. Возможно, всё дело было в том, что Ромка не спускал Кате ни одной язвительной фразочки, огрызаясь в ответ.

Полина вспомнила, как во время одного из редких разговоров о случившемся Катя вздёрнула нос и решительно заявила:

– Знаете, я, конечно, тоже не ангел, но из всех вас я единственная, кто не связался со зверями!

И Антон обрушился на неё снежной лавиной, со всем гневом, который тлел в нём эти годы и порой вспыхивал ярким огнём:

– Да тебе просто не предлагали! Что ты вообще можешь знать об этом? Предложили бы тебе избавление от ненавистной гимнастики, весь мир и пару коньков в придачу – побежала бы жрать детей как миленькая!

Их всех передёрнуло от этих слов. Катя побледнела, почти слившись лицом с воротником своей белой кофточки, пробормотала что-то вроде «псих ненормальный» и, подволакивая ногу, поспешила прочь.

Катя, надо отдать ей должное, с годами стала чуть более мягкой и старалась не задевать тех, кого считала близкими людьми, но в остальном оставалась такой же стервозной любительницей сплетен. Парней после Ромки она меняла как перчатки – они соблазнялись огромными зелёными глазами начинающей журналистки, шикарной грудью и трогательной беспомощностью: после случая с мясорубкой Кате не сумели полностью восстановить ступню, и она сильно хромала, что, впрочем, не мешало ей носить ультракороткие юбки, привлекая внимание к своим длинным стройным ногам. Парни падали к этим ногам штабелями, готовы были носить красавицу-блондинку на руках и выполнять любые её капризы, но очень скоро капризов становилось слишком много, Катя показывала свой истинный характер, и парни в ужасе сбегали. Во время редких пересечений с Полиной Катя громогласно жаловалась, что все мужики козлы, но на самом деле не сильно переживала и вскоре уже принималась искать нового кавалера. У Полины Антон пока что оставался единственным мужчиной, но она была далека от того, чтобы осуждать бывшую одноклассницу. Не после того, что они все пережили.