Это лицей, детка!

Глава 2. Каникулы

Первый месяц лета обещает быть дождливым и прохладным. Дожди будут лить каждый день до 15 июня. Температура воздуха в дневные часы не превысит +22°C. Ночью воздух прогреется до +14°C.

Газета «Городской сплетник»

Пётр сидел в дачном доме под кондиционером и смотрел «ящик». В дом вошел невысокий белобрысый гражданин лет шести от роду, звали его Андреем, так случилось, что был братом Кириллова.

Наш герой презрительно к нему относился, ибо Андрей весьма туп, при том воспитывался не так, как Кириллов. У Андрея с малых лет был доступ к гаджетам, к интернету. Кириллов неоднократно пытался раскрыть родителям глаза на пробелы, что были в воспитании Андрея, но они делали вид, что всё нормально.

Андрей сказал, что Петра зовёт мать. Он вышел на улицу, мать сказала, чтобы Кириллов починил велосипед Андрея. Пётр вытащил велосипед, попытался проехать, но в силу своего роста, а также поломки, которую он ещё не обнаружил, у него не получилось. Пётр сел на велосипед, дабы подумать, что могло сломаться, направив взор вниз, он увидел, что слетела цепь, вернув её на место, Кириллов вернул велосипед брату, тот покатался и сказал, что «то едет, то не едет».

– Дим, смотри, едешь, переключаешь, едешь, переключаешь, понял? – Пётр обратился к среднему, который был на пару лет младше.

– Понял, – ответил он. – Всё нормально, – проехав метров сто, ответил Дмитрий.

– Забирай велосипед, – со злостью Пётр отдал велосипед Андрею.

«Как же ты меня достал, паскуда!» – читалось на лице Кириллова.

– Надо объяснить Андрею, как ехать, а не ходить с лицом, словно тебя все достали, – сделала замечание мать, сидевшая в беседке.

– Почему я ему что-то должен объяснять? – удивился Пётр.

– Он же твой брат… – началась проповедь.

Кириллов мысленно переиначил Багрова, а сам сказал:

– Неисправность была? Была. Я её исправил? Исправил. А что-то объяснять я не должен.

– Если ты так считаешь, то пусть с тобой папа разговаривает! – мать Кириллова, когда в рамках спора была «загнана в угол», всегда говорила, мол, пусть с тобой папа разбирается. Кириллова это всегда раздражало, так как пытаться уйти в полемику с отцом – дело безнадёжное, вне зависимости от того, прав ты или нет.

– Вот он твой брат, он маленький... – продолжила мать.

«Драть мой лысый череп! Семь лет – это маленький, настолько маленький, что полтора года уже как катается,» – подумал Кириллов, имевший весьма короткую стрижку, но лысым он не был.

– ... Он не понимает, как кататься.

«Всё он понимает. Просто сволочь,» – подумал Кириллов.

– Я ему ничего не должен, – еле сдерживаясь от того, чтобы перейти на крик, сказал Пётр. – Я починил велосипед? Починил. Какие ко мне могут быть вопросы?

Пётр зашёл в дом закрылся в туалете и начал рассуждать: «Он выпал оттуда же, откуда и я, лишь из-за этого, а также из-за разницы в семь лет я ему что-то должен! «Ты должен относиться к нему по-особому,» – говорят они. С какой радости?! Я отношусь к людям так, как они заслуживают, а этот урод не заслуживает ничего! – Кириллов был красным не столько от злости, сколько от бессилия. – Ещё они считают, что если я старший, то я магическим образом превращаюсь в няньку для всех, кого ни попадя!» – он помнил, как к ним приехали друзья семьи в компании двух детей. Старшей было семь, младшему – два. «Пётр, погуляй с мальчиком,» – Пётр погулял, а куда ему деться?

Кириллов любил свою семью, но не полностью: родителей своих он любил и бесконечно уважал, на среднего брата ему было глубоко плевать, равно как и среднему на Петра, а вот к младшему Кириллов питал презрение и ненависть.