Это лицей, детка!

***

Бывают хорошие дни. С утра просыпаешься бодрый, готовый к подвигам. Выходишь из дома и замираешь от наслаждения, вдыхаешь холодный загазованный воздух города, и вдруг нём внезапно проявляются нотки зимней свежести. В такие дни автобусы, троллейбусы и трамваи распахивают свои двери не как обычно, а гостеприимно. Их салоны полупусты, а все пассажиры ведут себя деликатно, не толкаясь и не наступая на ноги соседям. И в метро нет привычной толпы перед эскалатором. Завуч, стоящая на проходной, не докапывается по поводу отсутствия бейджа. Все учителя не сильно журят и не дают контрольных. Классный руководитель больше хвалит, чем ругает, а под конец сообщает поистине радостную весть о том, что на следующий день будет меньше уроков. Но тот вторник был не таким: Кириллов проснулся с невероятным трудом, причём особых причин для этого не было, потом он решил выпить кофе, но кончились зёрна, пришлось пить чай, который совсем не бодрил и не придавал энергии.

Стоило Кириллову войти в кабинет, как прозвенел звонок. Сутяжкина принесла Семченко две стопки каких-то тетрадей, хранившихся в шкафу со стеклянными дверцами. Семченко начала метафорический «Перл-Харбор» за то, что добрая половина класса не принесла тетради для контрольных работ, а также для работ по развитию речи (в них пишут сочинения, изложения и вот это вот всё). Внесу ясность: в начале сентября наши герои должны были принести тетради для контрольных работ и написать контрольную, так случилось, что некоторые лица не принесли тогда тетради, Семченко разрешила написать на листочках, а потом переписать в тетрадь, никто, конечно, не переписал. Такая же история была и с тетрадями по развитию речи. Кириллов считал, что нужно было ещё в начале сентября поставить «двойки» за отсутствие тетрадей, тогда бы всех этих проблем не было.

– Вы знаете, в чём заключалась глупость старика из «Золотой рыбки»? – спросила Семченко.

– Жену с умом выбирать надо, – ответил Кириллов.

– Это тоже, конечно, – усмехнулась Наталья Михайловна. – Мы потом посмотрим, кого Пётр лет через пятнадцать выберет, – она вернулась на серьёзный лад. – А мне кажется, что глупость старика заключается в том, что он бездумно бегал к Золотой рыбке и просил всё больше и больше. Вот теперь если кто-то не сдаст тетрадь, я сразу поставлю «двойку» и не дам вам её отработать, – сказала она.

«Бинго!» – Подумал Кириллов.

В кабинет вошёл Андрей Леонидов. Он был выходцем из двадцать шестого, внешне неопрятен и, в общем, звёзд с неба не хватал. Он опоздал на пятнадцать минут, причём было это далеко не в первый раз. Семченко начала предъявлять претензии лично к Леонидову, ибо помимо вышеуказанных тетрадей он не сдал ещё и рабочую тетрадь с домашними работами, а потом Наталья Михайловна начала бодягу о том, что у Леонидова оценок не много, а также где он был, когда все сдавали тетради.

– Так я тогда опоздал! – ответил он, словно опоздание – уважительная причина несдачи тетради. Кириллов успел понять, кем был Леонидов, он был дураком, который учился программированию, при этом забивая на все предметы, Петру довелось учиться с подобным представителем homo erectus, это был Кузнечиков, у того были «тройки» по всем основным предметам, зато были знания в области программирования. Кириллов считал, что кем бы ты ни был, нельзя иметь «тройку» по русскому языку, ибо русский язык – показатель грамотности.

После ответа Леонидова Семченко устроила ему ещё большую выволочку.

– Порой лучше промолчать и пойти на хер, чем что-то сказать и всё равно пойти на хер, – сказал Кириллов Даше, сидевшей рядом.

– Я заметила, что чем ближе к школе живёт человек, тем чаще он опаздывает, – начала Даша. – Вот Леонидов сейчас живёт рядом, а когда он учился в двадцать шестом, он приезжал минут за пять и не опаздывал.

– Это да, – согласился Кириллов. – Вот в ту школе, где я раньше учился, брали лишь по прописке, порой на первом уроке сидело полкласса, дай бог, к третьему уроку приходила ещё одна половина.

Семченко ещё чуть-чуть поорала про тетради, а потом обратилась к Сутяжкиной:

– Арина, ты почему дверцы не закрыла?!

– Я думала, туда надо будет что-то убрать, – растерянно ответила она.

– Я тебя сейчас туда уберу, а что не влезет – отрежу и в окно выброшу! – на этом моменте класс спустился под парты.

Потом они перешли к теме урока. Наши герои должны были выписать десять тем для сочинения по «Капитанской дочке».

– «Становление личности Петра Гринева», – назвала очередную тему Семченко.

– Повторите, пожалуйста, – через несколько секунд попросил Макс.

– Вы не можете три слова запомнить! – воскликнула Семченко.

– Четыре, – словно про себя, поправил Кириллов, но, к его же счастью, Семченко его не услышала.

– Молчи! – весьма тихо одёрнула Сутяжкина.

Далее была история. Учитель попросил тех, кто не писал работу сесть назад, к Кириллову села Великороссова Настя, была она невысока, внешне привлекательна, но значительную часть внимания перетягивало большое количество серёжек. Последнего Кириллов не понимал, он считал, что одной пары ювелирных изделий на уши вполне достаточно.

Учитель разрешил пользоваться тетрадями, оттого Кириллов ответил на большую часть вопросов самостоятельно. С некоторыми вопросами Кириллов помог Насте, с какими-то – Настя Кириллову. В глобальном плане контрольная оказалась лёгкой