Это лицей, детка!

Глава 11. Бросай пить вставай на лыжи!

Глава 11. Бросай пить – вставай на лыжи!

В лыжной гонке на 20 километров первым пришёл гонщик под номером 8. Вторым и третьим пришли два медведя. Поиски остальных лыжников продолжаются.

Анекдот

– Я, вроде, не хочу на тренировку, а, вроде, хочу, – Кириллов и Даша вышли из лицея. – Хотя нет, я не хочу к Владимиру Сергеевичу, – Владимир Сергеевич был хорошим тренером и человеком, но Даша имела некоторые конфликты с ним. – Я могу сейчас «галопом по Европам домой», а потом – на тренировку, или могу лечь спать, – задумалась Даша, – я на тренировку не пойду, – закончила размышления она. – Так не честно, почему ты так близко живёшь? – возмутилась она, когда они прошли около его дома.

– Пошли, – сказал Кириллов, указав вперёд.

– Хочешь меня до остановки проводить? – кокетничая, спросила Даша.

– До «Звезды», – это был магазинчик на окраине микрорайона.

– Завтра химия, – несколько жалобно сказала Даша. – Мне ещё «двойку» отрабатывать по геометрии надо.

– Я же завтра не иду, – сообразил Кириллов. Ибо в субботу намечались соревнования, отчего он не успевал в школу.

– Жизнь – боль, – сказала Даша.

– А географ – тварь, – закончил фразу Кириллов.

– А ты откуда это знаешь? – спросила она.

– Мне Егор Макарченко показывал «Цитаты великих», – Егор записывал искромётные фразочки всех, кто обитал в лицее. – Таня, вроде, сказала эту фразу.

– Эту фразу она сказала про географа из двадцать шестого, – начала Даша. Кириллов слышал про того географа, он по образованию вообще педагогом не был. Он учился на ландшафтного дизайнера. В один момент его всё достало, и он уволился, предварительно высказав руководству лицея, кто они, и что они. – А Егору про это сказал Макс, ибо ещё про эту фразу знала только я. Вот тварь, – Даша проявляла чудеса дедукции. Кириллов ничего такого в поступке Макса не видел. Слово «тварь» было любимым в лексиконе Даши, если, конечно, говорить про худо-бедно приличные выражения. – Я боюсь старта на соревнованиях тридцатого числа, – поделилась своим страхом Даша. Тридцатого декабря должна была быть Гонка Деда Мороза, до неё оставалось двадцать четыре дня.

– Это пройдёт. Пройдёт пара соревнований, и страх кратно уменьшится, – сказал Кириллов.

– Ладно, пока.

Спустя час Даша написала, что всё-таки придёт на тренировку.

Кириллов занимался уже шестой год. Имел хороший разряд, как-то даже третье место взял, но обычно приходил где-то в середине.

Задание было простым: круг размяться. Половину круга ускориться, половину восстанавливаться, так четыре раза, потом круг закатиться, и всё. Кириллов ехал с Никитой Хвойщевым, высоким гражданином, который внешне был похож на Петра, но был на год старше.

Кириллов засыпал на ходу. Он пытался ускориться, но получалось слабо, сердце не «кочегарило» так необходимые двести ударов в минуту, отчего он ехал медленно.

«А может, бросить всё к чертям? – подумал Кириллов. В этот момент он понял страх Даши, ему тоже стало страшно, захотелось взять ещё недельку на подготовку. – Нет, Кириллов, коли ты в это ввязался, то играй до конца!» – Пётр попытался успокоить себя.

Войдя в раздевалку, в которой был выключен свет, отчего единственным его источником стал уличный фонарь, Кириллов увидел Дашу, та была поистине грустна. Перекинувшись парой фраз, она покинула раздевалку. Переобувшись, Кириллов вышел на тёмную улицу.

Даша ждала Сашу, им навстречу шёл Влад, Даша вновь сказала нечто матерное.

– Я зашёл в раздевалку, поздоровался, а она заплакала, – Влад пояснил, стоявшему там же Кириллову, после чего направился на базу.

Даша закрыла лицо руками. Кириллов, услышав её всхлипы, попытался успокоить её. Он впервые столкнулся с подобным, до этого момента Даша казалась ему жизнерадостной хохотушкой, сейчас же он увидел глубину её характера, он понял, что она, как многие поэты ХIХ века, весьма ранима. В этот момент вышла Саша, и они направились на остановку. Даша крыла Влада последним матом. Кириллов судил по себе, он ничего такого не видел в том, что Влад отпускал шутки, но также понимал, что он – не Даша.

Потом она переключилась на Семченко. Суть в чём: Даша как-то заболела, отчего пропустила один день, и именно в тот день наши герои сдавали тетради. Даша, ясное дело, тетрадь не сдала, и Семченко поставила ей «двойку», с формулировкой: «Сделаешь сотню упражнений (несколько утрированно), может быть, поставлю рядом нормальную оценку».

– Да пошёл он на...! – Даша вновь переключилась на Влада и закрыла лицо руками.

– Даша, ты что, плачешь? – спросила Саша. По Даше не поймёшь, плачет она или истерически смеётся.

– Плачет она, – констатировал Кириллов. Он сам не мог ответить на вопрос, по каким признакам понял это.

Саша начала успокаивать Дашу, Кириллов к тому моменту понял, что у Даши накопилось много дерьма. «Двойка» по русскому и Влад со своими шутками – только часть проблем. Ей следовало проплакаться, проматериться, а потом успокоиться и решать проблемы с «холодной головой», это, по его скромному мнению, самый эффективный метод.