Это лицей, детка!

***

Проснулся Кириллов каким-то хмурым, с учащённым пульсом. Спать не хотелось, хотелось лежать на диване и думать о своём. Впрочем, делать нечего, он направился в лицей.

Войдя в лицей, обстановка показалась ему странной, помимо завуча около турникета ещё был директор, они стояли и что-то записывали в какие-то бумажки. Все были какими-то нервными. Нет, чтобы расслабиться, потому что завтра – пятница, все ходили, что-то записывали.

Войдя в класс, Кириллов не увидел Семченко, обычно она не выходила из кабинета. В класс вошла Даша, она была в чёрных брюках. «Джинсы шли ей больше, – подумал Пётр. – Кто-то в моде стал разбираться, да, Кириллов?» – подколол он сам себя, он часто в ходе бесед с самим собой называл себя по фамилии. Кириллов не считал джинсы чем-то неправильным. Если они в совокупности с другими элементами одежды смахивают на деловой стиль, можно натянуть метафорическую сову на не менее метафорический глобус, и не выставлять претензии по поводу формы тем, кто так ходит.

– А кто креветки должен был принести? – спросила Захарченко. На этом моменте нужно объяснить, что в тот день у наших героев была биология, на ней они должны были изучить строение ракообразных, но это ладно, они должны были вскрыть креветку, посмотреть на её «внутренний мир» и заполнить протокол патолого-анатомического вскрытия.

– Чёрт побери! – воскликнул Кириллов. Его мать купила креветок на весь класс, а он должен был принести их в лицей и сдать учителю биологии. Как Вы думаете, где в описываемый период находились креветки? Правильно, в морозилке! Кириллов решил на ближайшей перемене сбегать за ними.

Семченко появилась спустя пять минут после звонка. Она была зла, ибо завуч вызвала её на первый этаж и отчитала, словно школьницу. Отчитала она её за то, что несколько человек были одеты не по форме, а также за «бардак в гардеробе», под словом «бардак» руководство имело ввиду обувь, стоявшую на полу, а не на специальной полке под скамейкой. Обувь туда никто не ставил, потому что доставать её оттуда было очень неудобно. Семченко отправила Акишкину и Игнащенко ставить всю обувь на полку.

«Гайки закручиваются!» – подумал Кириллов, слушая речь о том, что класс совсем обнаглел.

Звонок с урока дали на четыре минуты позже, чем должны были, отчего у Кириллова было лишь шесть минут на то, чтобы сбегать за креветками. Он не укладывался в рамки. За сорок секунд до звонка он вбежал в лицей, звонок на урок задержали на минуту, отчего он даже успел отдать их учителю со словами: «Креветки заказывали?».

На информатике наши герои разбирали основы «Python», Кириллов ничего не понял. Не понимал он информатику, и всё тут. Он пытался честно разобраться в этой теме, ибо очень скоро по ней должны были начаться практические работы, а у него всё ещё выходила «тройка», он на прошлом уроке получил свою «пятёрку», но это ничто по сравнению с тремя «тройками», полученными ранее.

На алгебре Передрочук сказала, что её забирают восьмые «В» и «Г», а наши герои остаются с завучем по воспитательной работе, которая по совместительству была классным руководителем восьмого «Г». Её посадили с нашими героями, чтобы те просто были под присмотром.

Передрочук дала параграф на самостоятельное изучение. Параграф был про решение задач через систему уравнений, Передрочук также дала три номера из учебника. С номерами-то и возникли сложности: в параграфе было два типа задач, а задачи к этому параграфу были совсем другого типа, нигде подобный тип задач не фигурировал. Кириллов пододвинулся к Егору, сидевшему на соседнем ряду, дабы поинтересоваться, как же составлять второе уравнение системы.

– Ну-ка не разговаривай! – одёрнула Кириллова завуч.

«Сука!» – в сердцах подумал он. Кириллов считал, что лучше бы они сидели одни, чем с таким педагогом, ибо от неё вреда было больше, чем пользы. Без неё можно было провести мозговой штурм, говоря проще, воспользоваться подсказкой «Вопрос другу».

К концу урока завучу стало всё равно на то, что люди разговаривают, отчего Кириллов смог поинтересоваться у Егора, как решать задачи.

– Вот так проходит математика у общеобразовательных классов – Кириллов обратился к Сутяжкиной. У тех классов действительно именно так проходили все уроки алгебры и геометрии, то есть два этих класса закрывали с завучем по воспитательной работе в большой такой аудитории, писали на доске, какие номера нужно сделать, никто ничего не объяснял, они должны были самостоятельно разобраться. А учеников вышеуказанных классов вполне устраивало, что у них вот так проходят эти уроки, они не понимали, что в следующем году с них спросят весь материал, который они должны были пройти.

– Это не смешно, – ответила она.

– А я не шучу, они действительно так проходят, – уже серьёзно сказал Кириллов. «Да, это не смешно, это страшно,» – подумал он.

После была биология. На столах у наших героев лежали подносы, в каждом подносе было по креветке, рядом лежали перчатки, салфетки и деревянные палочки, чтобы не голыми руками снимать определённые «запчасти». Кириллов не горел большим желанием «играть в патологоанатома».

Наши герои двадцать пять минут вспоминали особенности ракообразных и заполняли протокол вскрытия.

Сначала они должны были снять панцирь. Только Кириллов начал его снимать, из креветки брызнула кровь, отчего он вслух выругался.

– Видел жабры? – к нему подошла учитель.