Это лицей, детка!

***

По химии у Кириллова была лишь одна «тройка», ибо кое-кто перепутал сульфид и сульфат. Он хотел как можно раньше решить проблемы с химией, ибо оценки по ней было очень тяжело получать.

В описываемый день у Кириллова появилась возможность улучшить своё положение или окончательно ухудшить. Была практическая работа, практика которой заключалась в том, что учитель выполняла различные опыты, например, погружение ржавой металлической проволоки в серную кислоту или помещение фенолфталеина в различные среды. А наши герои всё это описывали, а также писали уравнения реакций некоторых опытов.

Прозвенел звонок с урока, время поджимало. Кириллов еле списал половину уравнений реакций, а потом учитель разглядела, что Макс помогал Петру, и сделала замечание, хоть «двойку» не поставила, уже хорошо.

Руководствуясь записями в тетради, Кириллов худо-бедно закончил с уравнениями, потом он занимался описанием опытов с индикаторами, его прервал звонок на алгебру, пришлось сдаваться и бежать на четвёртый этаж.

Настроение, что называется, разбиться на осколки. Кириллова достало учиться от аврала до аврала, то есть он учится себе, опа, происходит слово из шести букв, обозначающее полный крах всех надежд, вторая – «и», и он с выпученными глазами спешно пытается со всем разобраться, причём всё это зачастую происходит под конец учебного периода.

Кириллов не знал, на какую оценку он наработал, во всяком случае «тройка» точно была, но в том то и дело, что «тройка», а нужна была хотя бы «четвёрка». На фоне этого шалили нервы, тряслись руки, хотелось использовать всю идиоматическую лексику, какую он только знал, а потом направиться спать. А проспав часов десять, выйти на балкон и кричать, взывая весь мир на войну.

Кириллов возлагал большие надежды на субботу, ибо обещалась контрольная по химии. Чтобы одномоментно решить все проблемы с ней, нужна была минимум «четвёрка». Пока все контрольные были на «три», статистически у него немного шансов написать на оценку, отличную от «тройки», но других вариантов не было.

Всё это произошло, потому что основы химии Кириллов благополучно не понял, а в химии всё «стоит» на основах, как в математике всё «стоит» на таблице умножения. Также он очень тяжело запоминал химические реакции между кислотами, основаниями и солями – не откладывались они в голове, и всё тут.

На алгебре Передрочук грозилась поставить «единицы» всем, кто не явиться на факультатив, Кириллову было немного всё равно, ибо после физики он под видом поездки в поликлинику собирался на тренировку в «Главный» парк.

На информатике все студенты решили сидеть с группой, где был Кириллов. Первые десять минут учитель обобщала материал, полученный за последние четыре урока.

– Во сколько урок кончается? – поинтересовалась Даша у Кириллова.

– В двадцать минут, – краем глаза он увидел, как студент, сидевший там же, на галёрке, покосился на них.

После учитель дала самостоятельную и более никак не трогала наших героев.

– Ты пятое сделал? – Даша повернулась к Кириллову

– Да, равно как и шестое с седьмым, – те задания были одного типа, потому он посчитал нужным сказать о них.

– Там ещё и шестое есть?! – удивившись, Даша перевернула лист.

– Ага, – улыбнулся Кириллов.

– Можно сфотографировать?

– Прошу, – он дал тетрадь. Студенты обратили на них внимание, но ничего не сказали.

«Интересно, они отразят это в характеристиках?» – подумал Кириллов.

Даша принялась перечерчивать таблицы, иногда обращаясь к Кириллову, дабы тот разъяснил, что написано в некоторых местах.

– Это двадцать или семьдесят? – спросила она.

– По-моему, это вообще десять, – расплылся в улыбке Кириллов.

– Писец, – констатировала Даша.