Это лицей, детка!

Глава 18. Главный враг лыжника – жёлтый снег

Сначала ты на лыжах, потом лыжи на тебе.

Народная мудрость

В четверг Кириллов проснулся в пять утра. Приведя себя в порядок, он отправился на другой конец города, ибо автобус, заказанный спортшколой, забирал всех именно оттуда.

На остановке его подобрал автобус, в котором был лишь сонный водитель. Он не ехал до спортшколы, потому Кириллов был вынужден пройти пешком около двух километров. Тот район он знал слабо, оттого пришлось руководствоваться навигатором, который предложил пройти через двор, но он был огорожен забором, а калитка закрыта, в голове была мысль перелезть через неё, но Кириллов решил поосторожничать и пошёл с другой стороны, тоже через двор. Выходя из дворов, он увидел тренера, загружавшего чехлы с лыжами.

– Составлю компанию часа на три? – посмотрев на часы, спросил он, садясь к светлой девчонке, с явно выраженными чертами гимнастки, то есть волосы заплетены в хвост так, что лоб становиться хорошо виден; звали её Вероникой. С ней Кириллов занимался кроссом несколько дней назад. Они были ровесниками. Кстати, географ из лицея одно время работал в гимназии, где училась Вероника. Мир тесен.

Первый час наши герои лечили недосып. Кириллов проснулся, когда городской пейзаж сменился деревенским. Вероника ещё спала. Шуршала печка, отчего Кириллов слегка высовывал голову в проход, по которому гулял сквозняк из открытого водительского окна. За окном то и дело мелькали какие-то деревушки, пустые бетонные остановки и разваливающиеся коровники.

Автобус остановился около придорожного кафе, в котором легко можно было отравиться. Кириллов, сочтя смерть от пищевого отравления – худшим способом самоубийства, решил остаться в автобусе. Из-за того, что характерная качка прекратилась, Вероника проснулась.

– Утро добрым не бывает? – саркастически спросил Кириллов.

После наши герои играли в «Слова», незамысловатая по сути своей игра, но с ней легко убивалось время. Затем Кириллов «травил» различные байки.

Жили наши герои в адаптивном доме-интернате, в таком месте, в котором не было зеркал, розеток, ручек на окнах, в котором можно остановиться на трое суток и отдать 2300 российских рублей. Впрочем, наши герои протянули удлинитель, тем самым решив проблему с розетками. У Матвея, с которым Кириллов жил в одной комнате, была ручка от окна, которую он предусмотрительно взял с собой, кстати, её он нашёл на каком-то заброшенном заводе.

Описываемый день был днём приезда, потому к трём часам дня наши герои вышли на официальную тренировку.

Сезон стремительно подходил к концу, отчего за бортом было около восьми градусов выше нуля. Из-за того, что стрельбище находилось вне леса, где были высокие сосны, создававшие тень, солнечный свет полностью заливал его и все прилегающие к нему территории, включая стартовую поляну, штрафной круг и финишный створ, отчего там вполне себе стояла вода.

Лыжи у Кириллова были хорошие, но структура (рисунок на скользящей стороне лыжи) у них была на более холодную погоду, градусов на восемнадцать ниже того, что было на термометре.

Первые двадцать минут была пристрелка, у Кириллова все пули кучно легли по центру. После пристрелочные щиты убрали, и наши герои работали «по металлу» (по установкам). В сумме у Кириллова вышло 9/6 (Первое число – количество попаданий, второе – число промахов, – прим. автора). С каждой минутой лыжи катили всё хуже и хуже.

«А были бы эти соревнования на неделю раньше...» – мечтал Кириллов. Соревнования проходили в последнюю неделю марта, оттого и происходили все прелести жизни, описанные выше.

После тренировки Владимир Сергеевич решил провести собрание в комнате, в которой жил Кириллов, Матвей и Никита Хвойщев. Народ расселся на кроватях, Кириллов сел на табуретке, что располагалась напротив кроватей. На другую табуретку сел тренер с кипой бумаг. Он зачитал регламент, оговорил, во сколько начиналась пристрелка, во сколько стартовали первые группы, во сколько нужно прийти на биатлонную базу.

– Во сколько пристрелка? – внезапно спросил тренер, проверяя наших героев на внимательность.

– В девять тридцать, – ответил Кириллов, скользнув взглядом по своему буклету, который он взял в книжном магазине и использовал в качестве закладки. На нем небрежным почерком был записан вольный пересказ всего сказанного тренером.

– Вот заболеет Пётр, что делать будете? – саркастически спросил Владимир Сергеевич. За пять лет занятий биатлоном Кириллов стал перенимать кое-какие черты тренера.

На этих соревнованиях всегда раздавали эксклюзивные шапки с автографом заслуженного тренера и чемпиона олимпийских игра, который уже много лет организовывал соревнования. На этот раз раздавали баффы — специальные аксессуары, представляющие собой полоски ткани, свернутые в виде трубы. Он был фиолетового цвета, лично Кириллову он не очень понравился, вообще, бафф ему был не нужен, ибо у него была полноценная балаклава.

– Кто будет помогать мне с лыжами? – спросил тренер. – Пётр, ты – профессионал, лыжи готовил, третье место команда взяла, отдыхай, – все повернулись на Кириллова, он невольно улыбнулся. Однажды тренер с командой уехал в Новосибирск, а в период его отсутствия было два старта, в том числе эстафета, а Кириллов должен был подготовить лыжи. Тогда он действительно хорошо справился со своими обязанностями: никто на лыжи не жаловался, а команда, участвовавшая в эстафете, взяла третье место. Хотя его собственный лыжи катили плохо. Кириллов решил начать именно со своих, чтобы в случае чего испортить собственные лыжи, а не чьи-нибудь. В общем, первый блин – комом.