Это лицей, детка!

***

Небо было в сером, Кириллов – в синем, а на лице – слабо скрываемая улыбка. Хорошее настроение было вызвано тем, что днём ранее Семченко позвонила его материи и сказала, что он написал ВПР по русскому на «пять».

В описываемый день наши герои писали математику.

Первым уроком стояла химия. Наши герои разбирали демонстрационный вариант ВПР, ибо всё ещё было неясно, какие предметы будут выбраны. Бегло просмотрев вариант, Кириллов пришёл к выводу, что ничего сверхсложного нет. Просто нужно помнить формулы кислот, признаки протекания химических реакций и их типы, и всё.

На десятой минуте в кабинет вошла Передрочук. Она договорилась с учителем о том, что проведёт свой урок, мол, они через полчаса математику пишут, войдите в положение.

Основной целью Передрочук было повторить всё о графах, а также вкратце объяснить ещё не пройденную тему по геометрии. Геометрию никто не понял: какие-то центральные, вписанные углы – всё это Передрочук пыталась объяснить за двадцать минут.

Поднимаясь по лестнице, Кириллов увидел, что на улице пошёл снег. И это в апреле месяце!

На написание ВПР было выделено два урока. С ними сидела заведующая библиотеки, классный руководитель восьмого «В». С какой-то радости, на первом уроке наши герои писали первую часть, сдавали её, десять минут тусовались в коридоре, а потом возвращались и писали вторую часть, не имея возможности что-то корректировать в первой. На памяти Кириллова это было впервые. Он понял, если бы такая схема была в случае, если они бы писали в два дня, то есть в первый день сорок пять минут просидели за первой частью, а во второй – за второй частью, логически он мог такое обосновать, но в этот раз они писали в один день, почему они должны первую часть писать строго сорок пять минут и вторую всё те же сорок пять минут?

На сей раз организаторы постарались, напечатали нужное количество бланков, отчего Кириллов всё же писал свой вариант.

Первая часть включала в себя десять заданий, глобально ничего сложного в них не было. Кириллов сомневался в задании, где нужно было написать уравнение функции: не то нужно было написать общий вид (y = kx + b), не то уравнение конкретной прямой (y = 3x + 1), недолго поразмыслив, Кириллов написал второй вариант.

Также произошли неприятности с десятым заданием. Само по себе оно было не очень сложным, но Кириллов допустил обидную вычислительную ошибку. В ходе подсчёта он получил единицу.

– Даш, чего в десятом? – Кириллов решил сверить ответы.

– Два, – она интенсивно готовилась к работе. Кириллов же никак не готовился, понимая, что перед смертью не надышишься. За год весомая часть материала «осела» в голове. Его знания уже никак нельзя было улучшить, ибо в короткий срок материал не успевает «осесть».

Перепроверив, Кириллов оставил ответ без изменений. Есть мнение, что мозг спортсмена, бегущего дистанцию на соревнованиях, работает странным образом, это же относиться к ученикам, пишущим важные работы.

На решение первой части ушло тридцать пять минут, отчего у него было десять свободных минут. Свободных, потому что по регламенту ведь нельзя дать вторую часть на первом отрезке.

Выйдя в коридор, Кириллов поспрашивал у остальных о десятом задании. Узнав о том, что двойка действительно являлась правильным ответом, он начал в метафорическом плане рвать волосы на голове (нечего было рвать, потому и в метафорическом).

Увидев вторую часть, Кириллов мысленно отнял пару месяцев. Помните же, в газетах были расчёты длительности жизни: курите? Минус три года. Пьёте? Минус пять лет. ВПР по математике? Минус два месяца.

В первую очередь Кириллов решил задание с расчётом вероятности, ибо при решении нужно было начертить таблицу, написать формулу, подставить числа, и всё.

После Кириллов принялся за задачу про лодку, плывущую по реке. Записав условие и дробно-рациональное уравнение, Кириллов понял, что что-то не сходится, ибо корень из дискриминанта не извлекался, а Передрочук говорила, мол, если корень из дискриминанта не извлекается – ищи ошибку. Время поджимало, отчего Кириллов подчистую списал у Егора Лобзика.

За три минуты Кириллов смог решить простенькое неравенство. До конца оставалось около двух минут. Кириллов понимал, что ему не хватало тех самых десяти минут. Поняв, что нужно решить ещё хотя бы одно задание, он опять обратился к Егору. Тот дал ответ на геометрическую задачу. В итоге на бланке была занимательная картина: разделы «Дано», «Найти», чертёж к задаче и ответ, причём он написан правильно, а вот в решении два слова: «Дополнительное построение,» – согласно официальной версии, он не успел переписать решение из черновика.

Аудиторию Кириллов покинул последним.

На физике царил балаган, ибо урок был предпоследним, а, как известно, после контрольной, какого бы «калибра» она не была (а тут тебе целая ВПР!), хочется поговорить, отдохнуть, в общем, на работу мало кто был настроен. Одно время было такое, что после ВПР всех вполне легально отпускали домой, но потом эту лавочку прикрыли.

– А вы идёте на информатику? – Леонидов обратился к Акишкиной и Игнащенко. Суть в чём: когда Семченко высылала расписание на описываемый день, она забыла про последний урок, отчего Леонидов решил воспользоваться этим, но всё бы ничего, если бы он свалил один или с Максом, но он решил подбить на это дело абсолютно весь класс, тем самым саботируя учебный процесс.

– Нет, – ответили они.

– Сейчас мы наблюдаем, как кое-кто мутит воду, – заметил Кириллов, повернувшись к Егору. Пётр решил принципиально пойти на урок. Во-первых, потому что ему было интересно, кто останется. Во-вторых, как отреагирует учитель. В-третьих, не хотелось содействовать Леонидову.

Тот своими действиями хотел подложить свинью Семченко, ведь если совсем никто не придёт, учителя могут заинтересоваться, где же народ. В таком случае они пошли бы к Семченко или к администрации. А школа – такое место, где всё смыкается на классном руководителе, потому Семченко в любом случае получила бы «по шапке».