Это лицей, детка!

Глава 20. Мы не любим спать ночами...

Если у вас бессонница, считайте до трёх, а если не поможет — до полчетвёртого.

Фаина Раневская «Фаина Раневская. Афоризмы»

Поздняя ночь, на часах около двух. Кириллов четвёртый час занимался написанием проекта по музыке. На его создание, как в карикатурном американском детективе, оставалось сорок восемь часов.

В силу того, что спектр тем был ограничен тем, что представлено в учебнике, Кириллов выбрал тему «Современная популярная музыка: любимые исполнители. Творчество Аярова», если говорить конкретнее, то писал он про его биографию и некоторые песни. Аяров был одним из любимых кирилловских исполнителей.

Проект имел две части: теоретическую и материальную (продукт), в описываемый период Кириллов занимался теоретической частью, решив, что продуктом будет презентация, в которой будет интенсивная «выжимка» из теоретической.

Вообще, эти проекты по-хорошему полагалось делать парами, но во-первых, в силу того, что Вика Чижик с середины второго триместра в лицее не появлялась по причине серьёзной болезни, в классе по факту было двадцать пять человек, то есть тринадцать пар уже нельзя было образовать, потому Кириллову было предложено присоединиться третьим пассажиром, но тут вступает вторая причина: он хотел быть почётным киллером, в смысле, работать в гордом одиночестве и иметь творческую свободу, если, конечно, возможность делать что угодно, но в рамках направлений, представленных в учебнике, можно назвать творческой свободой.

Каждые полтора часа Кириллов вливал в себя крепчайший чёрный чай, ибо кофейные зёрна кончились пару дней назад. Прямо говоря, чай совсем не бодрил, но как-то отвлекаться от работы надо было, ибо если не делать перерывы, то можно с ума сойти.

Через четыре часа на последнем листе красовалась надпись: «Finis coronat opus» («Конец – делу венец», – прим. автора). После Кириллов минуты три простоял под контрастным душем, смывая усталость, и наступающий рассвет уложил его спать.

Через три часа нездорового сна его разбудил звон будильника. Он сорвался с постели, заглушил его, после чего перед глазами, как чёртики, поплыли мушки, поглотившие весь свет. Кириллов аккуратно упал на диван, через пару минут он вернулся в норму, если то состояние можно назвать нормой.

Пульс учащён, около ста ударов в минуту. Давление повышено, под сто пятьдесят. Серое, как небо за окном, небритое лицо выражало усталость. Взгляд неосмысленный. Сознание спутанно. Глаза покраснели и оплавились. В ушах – шуршание, будто кто-то топчется по рыхлому снегу.

– Спаси мою задницу, – влетев в кабинет за пару минут до начала русского, Кириллов обратился к Даше. – Скажи, что у тебя есть литература.

В описываемый день наши герои должны были сдать итоговую контрольную по литературе, которая представляла из себя два задания из ВПР. Оба задания сводились к написанию сочинения по заданной теме. Работу они должны были сделать дома, но по описанной выше причине Кириллов даже не садился за неё.

– Нет, – ответила она.

– Чёрт! – Кириллов направился в коридор, дабы выйти в интернет и хоть что-нибудь найти.

На уроке Семченко зачитывала новости лицея. В это время Кириллов, взяв работу Егора, списывал первое задание, в котором нужно было написать про «Собачье сердце», егорово сочинение было «высосано из пальца», что было обусловлено темой – «Какие черты Преображенского заметил Шарик?». Кирилловское сочинение на три четвёртых состояло из тезисов Егора.

Во втором задании нужно было написать о том, чему научило произведение, поднимающие тему семьи и родного дома, прочитанное в восьмом классе. Кириллову пришлось вернуть работу Егору, ибо ему нужно было сдать её, отчего отвечал Пётр самостоятельно, исходя лишь из своих (ну, почти) знаний. На памяти Кириллова в восьмом классе не было ни одного такого произведения, но писать о чём-то надо было, потому пришлось натягивать метафорическую сову на не менее метафорический глобус и писать про «Судьбу человека» Шолохова.

– Егор, чему тебя научила «Судьба человека»? – спросил Кириллов.

– Тому, что жизнь продолжается и всегда можно начать сначала, – пересказывал своё сочинение он.

Всего, что наговорил Егор, было недостаточно, потому Кириллову пришлось «лить воду» о том, что в реальности события, описанные в рассказе, происходили довольно часто.

Со звонком Кириллов закончил писать, получилось слабо, но «тройка» была, а в совокупности с остальными оценками в случае чего в триместре должна была выйти «четвёрка».

На алгебре была контрольная по теме «Графики функций». Работа включала в себя пять заданий. Суммарно в первых двух заданиях было четыре графика квадратичной функции. В третьем задании нужно было установить значения А, Б и С квадратичной функции, если какие-то две точки имеют такие-то координаты. В четвёртом нужно было найти точки пересечения двух графиков, а в пятом изобразить график какого-то выражения, график сводился к изображению прямой и параболы.

Сказать, что Кириллов был не в состоянии писать контрольную – ничего не сказать. Очевидностей он не видел, путал переменные, например, в формуле дискриминанта он А принял за Б, потом неправильно переписал уравнение, отчего «+» превратился в «-». Потратив пять минут на неправильное решение, он всё-таки сообразил, что что-то не так.

Понимая, что третье и четвёртое задание он точно не потянет, Кириллов «перескочил» на пятое. Написав на чистую «тройку», он сдал работу.

«Приставьте мне пистолет к виску и размажьте мозги по стенке. Всяко будет лучше, чем так мучиться,» – подумал Кириллов, выйдя на дождливую улицу.

Сил не было, глаза закрывались. Дабы не окочуриться в стенах лицея, Кириллов пошёл домой, где выпил чаю, чудом не уснув прямо за столом. По дороге обратно заболела поясница, в общем, разваливался наш герой прямо на ходу.