Это мог быть фильм

Глава 4

Вот и прошла моя неделя, и нужно нести рассказ на расстрел. К счастью, пара у Валентины Григорьевны стоит последней, и если уж она испортит мне настроение, я смогу со спокойной душой покинуть это заведение и выбрать метод для успокоения.

Утром Максим встретил меня у Табриса, и мы пошли к университету. Перед калиткой мы разошлись по разные стороны, а потом, как наша компания начала собираться, мы как ни в чём не бывало присоединились к ним и пошли на первую пару. Максим держался поодаль от меня, но время от времени кидал в мою сторону многозначительные взгляды. Дам руку на отсечение — Никита явно что-то заподозрил. С ним я никогда не была в тёплых отношениях. Мы всегда подкалывали друг друга не в самой мягкой форме.

Начались занятия. Я с ужасом ждала последнюю пару — и, как оказалось, не зря.

— Ну что, Александра, ты готова продемонстрировать нам свои труды?
— Готова, — я старалась говорить как можно твёрже.
— Мы тебя слушаем.

Я начала читать своё произведение и замечаю, что с каждым предложением лицо грымзы меняется, и она вот-вот плюнет в меня ядом.

Как только я закончила, моё тело напряглось в ожидании удара.
— Ну что ж, этот рассказ, несомненно, лучше предыдущего, но это не то, что я от тебя ожидала услышать. Персонажи плоские и безжизненные, атмосфера твоего мира не раскрыта, и у меня сложилось впечатление, что всё, о чём ты написала, не имеет никакой связи между собой. В тексте очень много воды и нет литературного слога. Твой рассказ — посредственность. Он не достоин даже бульварной литературы. Я разочарована в тебе, Александра. А как ты читала? Ты же автор данного, с позволения сказать, произведения. Где выразительное чтение? Где погружение в собственный мир? Глаза не горят! Это произведение тянет, если только на троечку. Увы, больше я не могу за это поставить. Садись. — Наконец-то она закончила свою тираду. — Студенты, что скажете по этому рассказу?

А я решила, что на этом всё.
— Мир, конечно, плосковат, но мне понравилась главная героиня. Как её там звали? — обратился ко мне Никита.
— Ирэн, — еле слышно прошипела я.
— Точно! — Он встряхнул рукой вверх. — Она не такая уж и тупая, как все остальные. Я увидел в ней зачатки разума, — с ехидной улыбкой Никита продолжил меня критиковать. От него я такого не ожидала. Это было больно.
— Мои персонажи не плоские и не тупые! — не выдержала я и со злостью в голосе сказала так, чтобы услышали все. — Как научили, Валентина Григорьевна, так и пишу! И не тебе, Никита, критиковать моё произведение! — Я хлопнула тетрадью о парту.
— Александра, нужно уметь слушать критику и слышать, что тебе говорят, чтобы стать лучше и быть профессионалом в своём деле. Если ты будешь так остро реагировать на рецензии твоих произведений, ты никогда не сможешь издать и одного своего произведения, — с издёвкой и насмешкой сказала учитель. — Кто-то ещё хочет высказаться по поводу написанного текста?

— Да! Я хочу сказать, — Максим встал со своего места. — Вы правы, нужно уметь слышать критику, но не всякая критика правдива. Нужно уметь отделять злость и зависть от действительно полезных советов по улучшению текста. Саша, я соглашусь, что над миром произведения нужно поработать — более детально прописать его смысл, откуда берутся злые силы и почему Ирэн с ними борется, что грозит миру, если она проиграет. На мой взгляд, Ирэн прописана хорошо, но я бы ещё добавил описания её быта и характера. Сама суть истории понятна, но очень мало деталей.
— Спасибо, Максим, за твоё мнение, — голос преподавателя изменился, и она явно была не готова услышать слова поддержки в мою сторону.
— Спасибо, — прошептала я губами, смотря на Макса.

Далее она пошла по списку, и одногруппники начали читать свои произведения. Когда читали парни — она не говорила ни единого плохого слова. А вот когда читали девочки — выливала на них весь свой гнев. Но мне кажется, что на меня его лилось намного больше, чем на остальных.
Что же случилось в её жизни такого, что она ненавидит весь женский род?

После пар мы, как обычно, собрались нашей компанией и пошли в кафе.
— Ты что, обиделась на меня? — с издёвкой начал диалог Никита и ткнул меня локтем под рёбра.
— Я не ожидала от тебя такого!
— Ну ты же хочешь стать лучшей в своём деле? Умей слушать критику.
— То, что ты говорил, — была не критика, а издевательство.
— Какие мы нежные.
— Никит, хватит, — Максим вступился за меня.
— Какие все нежные стали. Вы же будущие писатели!
— Хорошо, тогда я хочу поделиться своим мнением по поводу твоего рассказа.
— А что там ещё сказать? Валентина Григорьевна всё уже сказала, — с самодовольной улыбкой сказал Никита.
— Зато я не высказался на паре. Я считаю, что в твоём рассказе огромная сюжетная дыра: почему твоя главная героиня сначала показывает себя как самодостаточная женщина, а как только на горизонте появляется парень — она превращается в амёбу безмозглую?
— Это суть всех девушек, разве не так?
— Ты совсем уже? — встряла в диалог наша одногруппница Аня.
— Ой, да ладно вам. Люди любят читать такую литературу.
— Всё, угомонись уже, — Макс отвернулся от него с явным недовольством.

С первого курса Максим и Никита были лучшими друзьями. Раньше я не замечала, чтобы они ссорились или не соглашались друг с другом. Что между ними произошло? Неужели они перестанут общаться из-за меня?

Я решила во что бы то ни стало выяснить, в чём причина их разногласий. К счастью, такая возможность у меня появится вечером. Пока мы были на парах, Максим подложил мне в тетрадь записку: «Сегодня после кафе встретимся у твоего подъезда».

Из-за того что мы скрываемся, я чувствовала себя как школьница.
Через пару часов мы разошлись, и я пошла на встречу к нему.
— И что это было сегодня?
— Ты про Никиту?
— Да.
— Не знаю. Мы с ним не общаемся с лета.
— Почему? Вы же были не разлей вода.
— Мы поссорились в середине лета.
— Я уж подумала, что вы из-за меня поругались.
— Ну, отчасти так и есть, — он неловко потер затылок.
— Что?
— Давай я тебе потом расскажу эту историю. Сегодня я хочу просто провести с тобой время, — он улыбнулся и обнял меня за талию.
— Как скажешь, — я улыбнулась и ответила на объятие. Я всё равно узнаю, что между вами произошло. Не сейчас — так через время.