Это мой ребенок, дракон!

Глава 1.2

Лорд Дарклайт стоял между мной и обезумевшим быком. Он удерживал животное за рога с такой поразительной легкостью, на которую обычный человек не был способен.

Впрочем, и без этого, принять дракона за человека было невозможно. Он был на голову выше всех на площади, широкие плечи переходили в крепкие руки. Простая рубаха и дорожный жилет сидели на нем не хуже, чем парадный генеральский камзол. От него веяло жаром и спокойной уверенностью хищника.

Бык дергался, хрипел, бил копытом, но не мог сдвинуть его ни на шаг.

Лорд Дарклайт посмотрел быку в глаза и словно загипнотизировал его. Ходили слухи, что любой, кто дольше секунды задержит взгляд на драконе — онемеет. А я оторваться не могла. Сапфировые глаза дракона сверкали в тусклом зимнем солнце так ярко, словно свет исходил изнутри. Воздух наэлектризовался, запахло озоном.

Внезапный порыв ветра растрепал каштановые волосы Дарклайта, прядь упала ему на глаза, заставив раздраженно фыркнуть.

Я бы так и смотрела на его профиль и синие глаза, как жертва смотрит на хищника, но свекровь потянула меня за руку.

— Что под ногами путаешься, юродивая?! Не мешай господину…

Толпа вокруг шумела: кто-то ахнул, кто-то молился. Стражники суетились, расталкивая зевак. Лорд прибыл в город не один, на площадь медленно выезжал экипаж. Из приоткрытого окна высунулась красивая дама с роскошными черными кудрями, собранными в высокую прическу.

— Ну что там? — громко и требовательно спросила она.

Лорд с легкостью оттащил быка в сторону, привязал к столбу. Прежде чем отступить, он проверил надежность узла, словно моряк. Животное больше не сопротивлялось, подчинилось своей участи и стояло тяжело дыша и покорно опустив голову.

Дракон окинул взглядом площадь, ни на ком не задержав взгляда, и направился к карете. Он прошел мимо меня, снова обдав жаром, а я вдруг осознала, что он только что спас мою жизнь.

Бык мог бы топтать и рвать меня сколько угодно, никто бы не вступился! Я никому не была нужна на этом свете. И пусть для дракона это был пустяк, я почувствовала такую жгучую благодарность, что обрела смелость и сделала шаг вперед.
— Спасибо… — прошептала я, сама не узнав свой голос, — Вы спасли мне…

В тот же миг свекровь резко ударила меня клюкой под колени, и я едва удержалась, чтобы не упасть.
— Поклонись вельможе, дуреха! — рявкнула она, сжимая мой локоть, — Совсем разума лишилась.

Взгляд дракона скользнул по моей скрюченной фигуре и он лишь коротко бросил:

— Это моя работа, беречь свой народ…

Когда я подняла глаза, то увидела лишь его удаляющуюся спину. Он так и не взглянул на меня.

Лорд подошел к карете и что-то сказал женщине вполголоса, так, что его слов не было слышно за шумом базара. Она наклонила голову, выслушала и ещё раз окинула площадь взглядом. Ее губы чуть заметно скривились, словно от неприятного запаха, после чего она неохотно открыла дверцу и вышла.

На ней было ярко-алое атласное платье, совсем не по погоде и не к месту, но сидело оно безупречно, подчеркивая аристократическую белизну кожи и хрупкость фигуры.

Лорд подал ей руку, и она оперлась на неё легко, почти не глядя под ноги. Ступив на мостовую, она тут же приподняла подол, стараясь уберечь ткань от грязи.
— Эк, жена-то у него красавица. Как принцесса из дворца, — протянула свекровь, — Чего он в грязь-то ее тащит?

— Так она впервые у нас, — ответила цветочница, — сначала на сносях была, потом на целебных водах, потом у родных в столице. Третий год уж со свадьбы, а к народу так и не вышла.

Вокруг кареты уже толпились попрошайки. Супруга дракона шарахнулась от них, едва не ступив ногой в навоз, и поморщила свой аккуратный курносый носик.
— И нечего было везти, — пробормотала торговка с соседнего прилавка.
— И правда, — фыркнула цветочница, — от такой бабы милости не дождёшься. Смотри, как ее воротит. Пигалица столичная. Разоделась…

Лорд снова подал супруге руку, помогая перебраться через особенно грязный участок, и попрошайки отступили, не решаясь подойти ближе, только тянули руки со стороны и бормотали свои просьбы.

Дракон повел супругу вдоль торгового ряда, что-то тихо рассказывая, наклоняясь так, чтобы слышала только она. Стоило женщине зябко поежится, как он тут же остановился у прилавка одинокой старушки, купил серый пуховый платок и заплатил серебром, не торгуясь и не считая монет.

— А лорд наш никогда не скупится, — восхищенно вздохнула цветочница, — Зачем на стерве женился?

— Мужик перед красотой не устоит, — вздохнула торговка, — Любовь ослепляет.

— Чего стоишь, недотепа! — свекровь больно ткнула меня клюкой в бок. — Сбор травяной давай, для молодости который! Авось подсуну.

Сгибаясь под весом тюков, я покопалась в тележке и выдала свекрови холщовые мешочки.

— Не любит он ее, — слова сами собой сорвались с моих губ, — И она его не любит…