Это мой ребенок, дракон!

Глава 2.4

— Хозяин… — нянька помедлила. — Он мужчина сильный, суровый. Если что не так, то смотрит так, что поджилки трясутся. Не терпит никакой халтуры, спуску рабочим не дает, а в сыне души не чает. Гуляет с ним, играет. Может оттого няньки-то не приживаются, что лучше отца няньки у мальчика и быть не может, только лорд-дракон вечно занят, то совет, то поместье. А мальчик, тем временем, кроме отца тоже никого не принимает, как дикарь.

Она замолчала, и что-то в её лице изменилось. Не злость, не раздражение — что-то похожее на жалость.

— Как это, как дикарь? — спросила я, хотя внутри всё сжалось.

— Слабоумный, что ли? — уточнила Жаннета.

Нянька отмахнулась.

— Драконий сын, одно слово. Не говорит почти, руки отталкивает. Улыбаешься ему, говоришь как можно ласковее, а он отвернется и делает вид, что не слышит. Берёшь на руки — вырывается. Укусить может. — Она покачала головой. — А если что, так и вовсе начинает орать, как резаный. Тут прибегает отец из кабинета и скандал — отчего дитя плачет, чего не углядели за ним.

— Кошмар, — выдохнула Жаннета и допила эль одним длинным глотком. — Я не хочу туда идти. Мне бы какую девочку на воспитание, постарше или чудесных мальчиков, которые по двору гоняю, да грамоту учат. А драконий сын — не мое.

— Так и не иди! Намучаешься только.

— Придётся аванс возвращать, а я его уже… — она неопределённо покрутила рукой, — потратила немного. Да и деньги-то нужны. У меня мать болеет.

Они замолчали. В тишине было слышно, как потрескивает огонь в очаге, как изрядно опьяневшие мужики шепчутся о чем-то.

— Я могу пойти вместо вас, — сказала я неожиданно для себя.

Обе повернулись ко мне.

— Чего? — переспросила круглолицая.

— Месяц. Я отработаю за вас месяц. Вы не вернёте аванс, а я… — я судорожно искала слова, — мне нужно уйти из дома.

Круглолицая заморгала, явно не понимая подвоха. Нянька прищурилась.

— Зачем тебе это?

Я хотела соврать. Придумать что-нибудь складное: мол, работу ищу, или ещё что. Но врать я никогда не умела, и свекровь этим пользовалась — по моему лицу всё читалось, как по открытой книге.

— Свекровь допекла, — выпалила я на одном дыхании. — Готова сбежать куда угодно.

— А муж что же?

— Вдова я! Сил моих уже нет жить с ней. За человека не держит, клюкой тыкает, сплю на сене, ем пресную кашу. А пожить хочется. Для вас поместье может быть мукой, а для меня рай и отдых. Посплю хоть на постели…

Нянька смотрела на меня долгую секунду, потом кивнула. Медленно, понимающе:

— Бедная ты. У меня тоже свекровь была, — сказала она негромко. — Двенадцать лет под одной крышей. Полы заставляла мыть на коленях, хотя щётка рядом стояла. Еду отбирала: мне — жирное, тебе — корки. Мужу моему при мне говорила, что он мог бы получше найти. Не свекровь — свекобра!

— Точно, — прошептала я, и впервые за долгое время что-то похожее на улыбку шевельнулось в уголках губ.

— Ну и зачем мне страдать, если можно не страдать? — вдруг оживилась круглолицая. Она полезла в свой узел, порылась и вытащила сложенные бумаги. — Вот. Рекомендация от агентства. Там написано всё, что нужно: опыт, навыки, рекомендации. Только представиться тебе придется мной. И смотри, не проболтайся. А коли проболтаешься, так я скажу, что ты документы украла, ясно?

— Ясно, — сказала я тихо и взяла документы, стараясь унять дрожь в пальцах, — спасибо!

— Да ладно, — отмахнулась круглолицая. — Тебе спасибо. Вернусь домой, при матери побуду, работу другую поищу.

Я спрятала бумаги за пазуху, поближе к телу, туда, где колотилось сердце.

Жаннетта. Теперь меня зовут Жаннетта и я няня мальчика. Осталось только сбежать из дома незаметно.