Это мой ребенок, дракон!

Глава 4.1

Он был маленький. Совсем маленький, гораздо меньше, чем казалось тогда, на площади, когда я видела его издалека, на руках у няньки. Тёмные кудряшки падали на лоб, а из-под них на мир смотрели немного испуганные зелёные глаза.

Лорд Дарклайт вдруг оторвался от письма и посмотрел прямо мне в глаза. Его взгляд пронзил меня через всю комнату и маленькое окошко, затянутое черной сеткой. Видимо его драконья сущность почувствовала наблюдателя и среагировала.

Я не знала.

Сапфировые глаза вспыхнули в полумраке столовой, и мне показалось, что расстояние между нами исчезло, что он стоит вплотную, что его взгляд проходит сквозь дерево, сквозь заслонку, сквозь мою плоть и видит всё.

Я отпрянула так резко, что ударилась затылком о противоположную стену коридора. Заслонка с тихим стуком встала на место.

— Что такое? — удивилась Берта.

— Дракон заметил, — выдохнула я, прижав ладонь к груди, будто это могло утихомирить сердце.

— Неужто и правда так лорда боишься? — Берта прищурилась, разглядывая меня в полутьме коридора. — Он же не зверь какой. На тебя не кинется.

Я сглотнула и покачала головой. Объяснить ей я не могла. Не дракона я испугалась, вернее, не только его. Я испугалась того, что он увидел. Что прочитал. Говорят, что драконы слышат сердца людей, чуют в них ложь.

— Пойдём отсюда, — Берта взяла меня за локоть и повела обратно. — Нечего тут стоять.

Я позволила ей вести себя по коридору, потому что ноги слушались плохо.

На кухне Берта усадила меня обратно на лавку, сунула в руки кружку с остывшим чаем и уперла руки в бока.

— Ну вот что, нянька. Ты мне нравишься, хоть и чудная, каких свет не видывал. Сейчас хозяева позавтракают и ты пойдёшь к лорду на собеседование, и если будешь сидеть с таким лицом, будто призрака увидела, он тебя за дверь выставит прежде, чем ты рот откроешь. Дыши давай!

Она наклонилась ко мне и заговорила тише, серьёзнее, чем за всё утро:

— Что бы он ни спрашивал — отвечай честно. Он враньё чует, как собака кость. Лучше промолчи, чем соври. Поняла?

— Поняла, — кивнула я и сжала кружку обеими руками.

Я не уйду отсюда. Я пришла в дом дракона с чужим именем и чужими бумагами потому, что почувствовала малыша, как своего. И дракон может хоть огнём дышать, хоть стены рушить — я отсюда не уйду.

Берта ещё какое-то время гремела посудой, изредка поглядывая на меня, потом налила себе ещё чаю, села напротив и заговорила другим тоном:

— Слушай, Жаннетта, а ты вообще чего в няньки подалась? Замуж за аристократа хочешь?

Я чуть не поперхнулась остывшим чаем.

— Замуж?

— Ну а что такого? Ты молодая, свободная, в поместье к лорду кто только не приезжает — офицеры, купцы, знатные друзья. Бывает, и прислуга удачно устраивается. Швея наша вон за управляющего из соседнего поместья вышла, теперь хозяйничает, перины на гусином пуху, четыре комнаты…

— Я вдова.

— Ну и что? Вдова — не старая дева. Даже выгодно. Опыт есть, спросу меньше.

— Замуж я не хочу, — сказала я твёрдо и поставила кружку на стол. — Мне работа нужна хорошая, чтобы на себя рассчитывать.

Берта не стала расспрашивать дальше, только кивнула, будто уловила все между строк.

— Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Лорд строгий, но справедливый, руку на прислугу не поднимает, под юбку не лезет.

Она вытерла руки о передник, оправила его и вдруг преобразилась — спина выпрямилась, подбородок приподнялся, даже лицо как будто подобралось.

— Пойдём. Отведу тебя к лорду.

Я встала, одёрнула передник, пригладила волосы и пощупала за пазухой бумаги. На месте. Руки дрожали, но я сцепила пальцы замком за спиной.

Берта повела меня уже не коридором для прислуги, а через главный холл. Я невольно замедлила шаг.

Потолок уходил вверх, высоко, как в храме. Стены из голубоватых камней, сплавленных драконьим пламенем были отполированы до матового блеска. На них виднелась тонкая искусная резьба. Пол был выложен тёмным камнем.

Наверх вела широкая лестница с перилами из потемневшего дуба, отполированного сотнями рук. Берта поднималась тяжело, охая на каждой ступеньке, а я шла следом и считала, чтобы побороть страх перед драконом.

Двадцать две ступени, поворот, потом ещё восемь. На втором этаже нас встретил коридор с тремя дверями, все закрытые.

Берта остановилась у последней двери, тяжёлой, дубовой, без украшений.

— Готова к собеседованию? — спросила она строго.