Это не Отбор!

- 10 -

Я не успела ответить на вопрос. До моих ног дотронулось что–то мокрое и холодное. Одна из волн добежала до носков туфель, что было странно, поскольку, когда я последний раз смотрела на береговую полосу, до нее было не меньше двадцати метров. Растерянно переведя взгляд на кандидаток, сражающихся с монстром, я вдруг осознала, что их там больше нет. Со всех ног девушки улепетывали вверх по склону. Лоиз бежала впереди всех.

Неожиданно дыхнуло изморозью. Туман хлынул на пляж. Чье–то запоздалое «спасайтесь!» повисло в воздухе и тут же было разбито взвинтившейся вихрем паники.

Чудище не могло покинуть пределов озера, поэтому решило превратить в озеро все вокруг и тем самым открыло себе путь к тем кандидаткам, до которых дотягивались голодные свирепые пасти.

Девушка–пампушка, так же обратившая внимание на дотянувшуюся до нас волну, издала визг, от которого у меня заложило уши.

Если вы никогда не бегали по песку, поясню, это чертовки неудобно и утомительно. Ноги вязнут и четверть сил тратится впустую. Особенно, если в горку, когда из–под ног уходит земля. Особенно, когда за тобой планирует погнаться следующая нарастающая волна.

Я успевала добрать до вершины (что ни говори, гонял меня Клод не зря), но Мортиша и Пампушка – нет. А ты было главным решающим фактором. К черту синдром спасателя и рефлексы Центра, требующие защищать молодняк, – у них было мое кольцо!

Резко развернувшись, я с силой пихнула одну, затем вторую девушку к осыпающемуся в сторону, куда добралась мощь ветвистых деревьев и приказала:

– Хватайтесь!

Мортиша было взбрыкнулась, но я ухватила ее пальцы и сжала на корнях.

– Цепляйся и наверх. – Командным голосом приказала я, прорываясь сквозь грохот воды. – Когда пойдет волна, запутывайся во всем что можно и держись крепко.

Девушка подчинилась. В критических и непонятных ситуациях есть такая склонность у людей – следовать за тем, кто уверен или делает вид, будто знает, что делать. А голос у меня как раз хорошо поставлен, когда дело касается неокрепших умов, поддавшихся всеобщему помутнению.

Я уцепилась за ближайшую торчащую корягу и поползла вверх. У нас едва ли было много времени. Но сделав пару удачных рывков, я осознала, что все же придется замедлиться. Ну вот скажите, откуда у драконов боязнь высоты, а у недавнего подростка полное отсутствие навыков карабканья по всему, что имеет зацепы?

Эта небольшая задержка сыграла злую шутку.

– Держитесь! – ухватила я Пампушку, смыкая на ее запястье руку в «замок» и подтягивая вверх. – Волна идет!

Я вжалась в прутья естественной древесной ловушки, прикинув, какую следующую зацепку использовать для подъема, как взгляд одернула сверкающая голубая точка.

Шарлотта.

Она не успела добраться до вершины берега. То ли подъем был сложный, то ли она успела выдохнуться, но девушка застряла всего в одном рывке от спасения. В отчаянном прыжке она ухватилась за край берега, да так и повисла, не имея возможности подтянуться или вернуться к спасительным корням.

Гигантская волна накрыла Шарлотту на секунду раньше, чем нас. Почти накрыла. Буквально за мгновение до катастрофы мужская фигура в белом костюме ухватила кандидатку богов и одним рывком закинула наверх. Что было дальше, я не видела. Ледяные языки озерной воды обрушились на мою маленькую компанию.

Я содрогнулась от холода и неприязни, и едва не упустила момент, когда после попытки оглушить, волна будто усилила напор, желая вырвать из рук временного носителя моего сокровища. Это продлилось всего пару пугающих секунд, за которые я успела ощутить весь спектр чувств, сопровождающих микроинсульт. А потом вода схлынула, так же неожиданно, как и появилась, сменившись белизной влажного всепоглощающего тумана.

– Эй, ты как? – сипло позвала я, дергая Пампушку.

Девушка не ответила.

Удерживаемое мной запястье было вялым, но с прощупываемым пульсом

Извернувшись, я соскользнула по корням на полметра вниз.

– Эй, ты жива? – добавила я к вопросу несколько пощечин.

Драконица дернулась и закашлялась, приходя в себя. Я помогла ей перевернуться, насколько позволяли условия в полувисячем положении. Слепо заморгав, девушка завертела головой.

– Где Ру?

– Что?

– Ру, – повторила она.

«Мортиша, – сообразила я. – Речь о ней.»

Спутницы Пампушки нигде не было. Учитывая белесую пелену, скрадывающую все, что дальше полуметра в непрогруженных текстурах, с одинаковым успехом та могла как сорваться, так и висеть на соседнем корне.

– Ру–у–у! – Завопила Пампушка, приподнимаясь. – Р–у–у–у!

– Тише ты, – пригрозила я, для надежности затыкая ей рот ладонью. – Смотри.

В нахлынувшем тумане чудище тенью размером с девятиэтажку, плавно продвигалось вперед, издавая низкие гудящие звуки. Да, Сцилла никуда не делась. Было сомнительно, что оно заметит нас на той высоте, где мы находимся или, услышит крик, сквозь застилающую хмарь, но стоило поберечься.

– Успокоилась? – Прошептала я.

Девушка моргнула. Я отняла ладонь, но убирать далеко не спешила.