Это не Отбор!

- 23 -1

Я подбиралась к Фейврису медленно и тихо, что, будучи босиком несложно. К тому же, двигаться быстро я уже не могла. Даже с поддержкой сущности мои силы имели пределы, и они иссякли минуту назад. Учитывая оба этих фактора, туман с покачивающимися алыми пятнами света и занятость недобога моей Избранной, вдвойне оказалось обидно, когда он, будто почувствовав угрозу, выпрямился и уставился на меня. Ему хватило мгновения, чтобы сообразить.

Он хлопнул рукой по бедру, потом по ремню и вынес вердикт коротким матерным словом.

– И такие выражения в присутствии прекрасной эрми? – Пожурила я.

Уточнений о какой прекрасной эрми идет речь не последовало. Всё решил короткий взгляд, брошенный на Лику, давший мне надежду.

Даже самый мерзкий характер сглаживается, когда дело касается любви. Рядом с ней мы все пытаемся быть лучше, чем есть. Ради нее готовы меняться. Учиться. Пробовать что–то новое. Враг не стал исключением из этой цепочки, могло и Фейврисе пробудиться нечто хорошее.

– Фейврис, тебе же нравится Шарлотта. – Остановилась я по другую сторону от алтаря. – Действительно нравится. Я же вижу. Неужели ты готов пустить ее в мясорубку с сущностями? Отпусти ее. Дракона здесь нет. Демон ушел за своей игрушкой. Никто ничего не поймет. Дай ей сбежать.

– Сбежать к кому? – Отозвался он. – К эрм Амаранту? Опять? Я не для того приложил столько усилий, чтобы Шарлотта оказалась здесь. Тем более она сама не хочет уходить, так?

Лика с трудом повернула ко мне голову. В ее взгляде что–то изменилось за время моего отсутствия и прежде, чем она заговорила, я уже поняла, что услышу.

– Он прав, я не хочу. – Жалобно произнесла девушка. В уголках ее глаз застыли слезы, а в них самих будто поселилась страшная тайна, то самое обстоятельство, что все меняло. И это сбивало с толку. У Лики не было ничего такого, чем ее могли шантажировать или угрожать. Но, без ее согласия я не могла дальше действовать. Если она не пойдет добровольно, справиться с ней и с Фейврисом одновременно я не смогу.

– К тому же, – продолжил рыжий изверг, – пока ритуал не завершится, никто никуда не уйдет. Три кандидатки. Три сущности. Три победительницы.

– Эрм Розид сказал, что после полуночи проигравшие кандидатки занимают свои места на праздновании. Значит, это то время, которым ритуал ограничен. Все закончится в полночь с победительницами или без них. Ага, я кое–что понимаю в магических контрактах. Мы можем уйти.

Губы Лики задрожали. Глаза раскрылись широко–широко.

– Нет, Дробь, не можем. Я не хочу, чтобы мой ребенок воспитывался без отца.

Я почувствовала, как затылок пронзает острая боль. Как мигрень вцепляется острыми клыками в черепушку и сжимает, сжимает, сжимает. Как мир сужается до маленькой точки и взрывается красными огнями. Как жар в голове, плавящий кожу и кости изнутри, устремляется вниз и там сталкивается со стылым холодом босых ног, немеющих от соприкосновения с промерзшим каменным полом. И воздух. Разряженный влажный воздух, который разрывает легкие при каждом вдохе, выходит из меня бесцветными словами, лишенными смысла:

– Какой ребенок?

Рука Фейвриса скользнула с шеи кандидатки вниз по груди и замерла на животе.

– Мой ребенок. – Произнес он, уже в открытую любуясь моим шоком.

Так. Спокойно. Все хорошо, Дробь. Не паникуй. И давай без криков. И без матов.

– Нет, – моя рука с иглой безвольно опустилась. – Как? Когда? Ты же…

Я резко вдохнула воздух, надеясь, что небольшая порция кислорода заставит мозг лучше работать.

Главное что? Не хватаемся за сердечко. Выкидываем из лексикона «аборт» и «испортил мою Избранную». Ведем себя корректно. Мы ту не на вечернем шоу, поэтому не повторяем ничего из того, что когда–то видели по телеку.

Страшного не случилось Лика все еще может продолжить путь Избранной. Ребенок – не приговор. И беременными в другие миры попадают. И с тремя детьми. И с тремя мужьями. Нормально все.

Ага, а недобог возьмет и отпустит.

Капец. Это просто…

– А вы не пробовали предохраняться? – все же вылетело из меня нечто мерзкое, ханжеское и до ужаса бессмысленное. Какая теперь разница? – Разве суть нахождения лекарей на таких мероприятиях не в том, чтобы предотвращать подобные инциденты?!

– Нет. – Спокойное и удивленное от Фейвриса.

– Мой ребенок не инцидент! – Злое от Лики, сменившей мягкость теплого бриза на Ледовитый океан.

– В смысле, нет?! – выбрала я возмущаться на более безопасное заявление.

– Ты не слушала про войну? Наши виды до сих пор не восстановили численность. Даже спустя столько лет. Лишь благодаря Отбору мы до сих пор выживаем и имеем возможность проявлять истинных богов, демонов и драконов. Участие в ритуале почетно. Резко поднимается рождаемость, увеличивается количество браков, налаживаются контакты. Это главный праздник в году. Его завершение знаменуется торжеством понимания, что на свет явится сила, что однажды возведет свой пантеон. А однажды, свой мир.

Воинственная и возмущенная я превратилась в жалкую и растерянную.

– Да что у вас за Отбор такой? Одних кандидаток в постель, в других собираете сущности, чтобы те сожрали их плоть… обрели в них плоть. – Мне стало совсем нехорошо. Я отступила назад и облокотилась на соседний алтарь. – Ребенок. Речь шла о детях. – Я перевела взгляд с Фейвриса на Лику и обратно. – Кандидатки не на роль богинь, а на роль матерей. – Вот почему недобог не желал допускать меня к Восхождению. Ладно, одна претензия с него снимается. – А она? – Откинула я назад руку, указывая на кандидатку демонов. – Она ведь тоже беременна. От вашего Демона? Атрос, вы себя кем возомнили, быками–осеменителями?