Это развод, мой герцог!

Глава 17.

Я встретилась с Деусом в кофейне на центральной площади. Позвать его домой не рискнула, чтобы лишний раз не волновать малыша.

Намечался нервный вечер. В дом набьется куча демонов. Виттен, наверняка, возьмет с собой адвоката. А как только у сына появился огонь, он стал реагировать на посторонних крайне нервно.

— Интересная штучка, — сказал Дэв, вертя между пальцами мой перстень с редким турмалином, в котором розовый резко переходил в нефритовый.

Камень отличался не только красотой, но и потрясающей способностью передавать звук. Его мне подарил Маркус через два года после свадьбы, когда ему потребовалось загладить очередную провинность.

Фокус заключался в том, что я надевала украшение в оперу, которую благодаря Виттену я полюбила тоже. А после, приходя домой, могла прослушать ее еще раз. Звук отражался от зеркал, стекол и даже от полированной поверхности низких нефритовых столиков.

Позже мы с Беррион догадались купить россыпь мелких розовых турмалинов и подвесить их на серебряные нити высоко над детской кроваткой. Они позволяло слушать, проснулся ребенок или еще нет.

— Носите его на каждую встречу с мужем. Эту запись я перекинул на артефакт памяти, однако сама по себе в суде она нам не поможет. Здесь нет никакой конкретики. Он даже не говорит, что отберет у вас ребенка — требование полной опеки герцог как раз в праве выставить — или что сын не устраивает его по каким-то признакам. Здесь мы могли бы давить на то, что папаша станет его унижать.

Я отодвинула блюдце, так и не прикоснувшись к ажурному печенью с легкой кремовой начинкой. Травяной чай показался сильно разбавленным и остыл почти мгновенно.

— Вы сможете присутствовать вечером? Мне было бы спокойнее, если бы вы оценили ситуацию, — постаралась убрать из голоса просительные нотки. Я привыкла, что у демонов нельзя просить. Можно только требовать. — Нас вдвоем вы уже видели. Сегодня состоится его первая встреча с сыном.

Деус — весьма занятой законник. Я не знала, имелся ли у него титул, существовала ли семья, однако не сомневалась, что вел он одновременно несколько дел. Не все из них попадали в публичное поле.

Мы познакомились, когда он взялся отстаивать интересы фонда в имущественном споре. Вдова отписала нам здание, в котором разместилась тогда еще первый швейный цех. После ее смерти наследники потребовали вернуть дом. Их не смущало, что многие годы он стоял заброшенным, и наши активисты привели его в порядок и сделали ремонт на собственные средства…

О том деле я могла бы вспоминать еще долго. Деус тогда не стал афишировать свою помощь, объяснив это тем, что замешаны первые семьи Бездны. Он помог собрать документы, подготовить мотивационную часть, консультировал перед каждым заседанием — и не взял за это ни монетки.

Сейчас я платила ему гонорар по тройной ставке — если сравнивать с тем, который брали его коллеги. И странным образом это меня успокаивало, так как переводило наши отношения в сугубо деловое русло. За такие деньги я рассчитывала на его максимальную вовлеченность и корректное поведение.

С последним проблем пока не возникало. Однако в ходе этого процесса неминуемо всплывут подробности личного характера. Я должна была довериться ему практически как собственному врачу.

И, да, далеко не каждый адвокат согласился бы выступить против Вельзевула в суде.

— Конечно, леди Церингерен. Как только вы сообщили о планах супруга, я освободил этот вечер для вас… Вижу, вы не решаетесь спросить о некоторых щекотливых моментах. Во-первых, в изоляторе вы держались превосходно. Ни одного намека на флирт, приглашение или даже согласие в ответ на его очевидные домогательства. Это не принимая во внимание, что он, очевидно, давил. Использовал чары, вызывающие влечение, и животный магнетизм. Учитывая особенности обеих рас, то вы, герцогиня, — не хрупкая леди, а просто каменный монолит.

Я удивленно распахнула глаза. Адвокат улыбался, наблюдая за моим смятением.

Дэв Деус — демон классического образца, то есть высоченный и массивный, но даже его собратьям я не казалась хрупкой. Во мне нет ни грамма лишнего веса или избыточной мышечной массы. Однако широкая кость и высокий рост выдавали, что я не совсем человек.

Кстати, к человеческим женщинам в Бездне относились без восторга, но и без пренебрежения. Они считались полезным генетическим материалом. Их тащили сюда разными способами. Нередко похищали. При этом участь тех, кто оказались не способными родить от демона или хотя бы от беса, была еще более трагична.

— Такие ситуации, как сегодня утром, недопустимы, — продолжил Дэв. — По сути, это попытка вами манипулировать. Мы ограничим количество контактов между вами и мужем. Запретим контакты наедине — только в моем присутствии или в компании ваших доверенных лиц.

Я поднесла чашку к губам. Но слишком нервничала. Если клацнуть о фарфор зубами, то Деус решит, что я в панике… Я же светская дама, которой не привыкать скрывать нервозность от собеседника.

— Горячо поддерживаю. Но вы хотели еще что-то добавить. За «во-первых» всегда следует «во-вторых», мистер Деус.

Он поднял на меня глаза, цвет которых я до сих пор затруднялась определить.

— Да, во-вторых… Многое из того, что вы желали бы скрыть, всплывет наружу. Попробуем настоять на закрытом процессе, однако готовьтесь, что интимные подробности появятся в газетах. Иногда их будет сливать туда противная сторона. Пикантные детали ваших отношений с супругом приятельницы станут обсуждать во время клубных чаепитий.

— Вы сейчас пытаетесь меня отговорить или предупредить? — уточнила я. Адвокат не сказал ничего, о чем бы я не успела задуматься.

— Я уже называл вас редкой женщиной, герцогиня. Но вы выходите на войну — вам нужно навязать мужу тот порядок взаимодействия с сыном, который подходит вам и мальчику, получить причитающееся вам имущество. И, разумеется, расторгнуть брак.

Я рассеянно кивнула. Дэв говорил что-то еще. Про то, что нужно проанализировать, как Маркус поведет себя с сыном. Исходя из этого Деус сформулирует стратегию к первой встречей со стороной мужа в суде.