Это развод, мой герцог!

Глава 18.

— Скажи, что он тебя избивал, — предложила Эллис. — В таких делах честность ни к чему. Не ты ли учила меня, что ради благой цели полезно смухлевать? К тому же Виттен лжет, как дышит.

Леди де Агуэрра, ангел во плоти, только что уложила моего сыночка на дневной сон. Такой трюк удавался нам с Беррион не чаще раза в неделю.

Великанша сначала делала вид, что вытирала пыль в столовой, где мы устроились вдвоем с маркизой. Эллис трескала мармелад, а я с ужасом обдумывала слова Деуса о том, что придется худеть. Если я недоедала, то становилась слишком возбудимой. Может, это навредит нам куда больше, а лицо у меня и так узкое от природы…

Беррион надоело притворяться. Она уселась на диванчик напротив меня и пресветлой и взялась на карамельки. Сколько сладкого помещалось в этих двух женщин?

— Прислуга постоянно увольнялась из-за того, что лорд и леди орали и били посуду. Они расколотили нарядный мебельный гарнитур в верхней гостиной. Потом орки вынесли разломанный господами сервант… Я им помогала. Они какие-то квелые здесь… Сколько раз бились окна — не сосчитать, — Беррион загибала пальцы с большим воодушевлением. — Если хозяйка схуднет, то разве кто поверит, что такая милая особа разрушительна, как стадо…

— Вот-вот, — перебила ее Эллис, косясь на меня. — Вельзевул рукоприкладствовал. Жена боялась и слова вставить. Испугалась его гнева и промолчала о ребенке.

Мы с Беррион взирали на нее с сомнением. Теоретически в такую историю могли поверить те, кто не знал меня лично. Но все-таки имелась между мной и Виттеном черта, которую я переходить не желала.

— Эллис, на суде особенности моей второй расы всплывут обязательно и косить под слабую девушку бессмысленно. Я только все испорчу. Ты же понимаешь, что по ночам я вела себя не так, как принято в твоем мире или даже в Бездне. Герцог никогда не поднимал на меня руку и не ущемлял физически.

Великанша не стала комментировать. После полуночти она старалась не высовываться из комнаты, хотя, надо признать, в силе мне не уступала. Просто Беррион, несмотря на угрожающую внешность, степенная особа. Ей чужды вспышки тролльего темперамента.

Интересно, что сын не видел разницы между дневными и ночными часами. Характер тролля просыпался в нем спонтанно.

— Вы такие скучные… Деус, конечно, адвокат от Бездны. Но я бы не полагалась на то, что Маркус сложит пупырчатые лапки и не станет сопротивляться… О, соблазни его!

— Что? — хором воскликнули мы.

— Ну как, у вас же связь. Тебя она, по идее, не сильно тревожит, а он мается, как бы это ни скрывал. Стоит один раз с ним переспать, и он при виде тебя зальется в суде серными слезами. Самообладание снесет напрочь. Он больше не сможет ни о чем другом думать. Тебе, что, Деус разве не объяснял, что с плетением справиться невозможно, будь ты хоть Повелитель мух с кучей личин…

Краска сначала прилила к лицу и шее, потом отступила. Теперь у меня горели только уши. Беррион сердито зафырчала.

— Смотрите на жизнь как современные девушки. Вы не вчера вылезли из пещеры. Один раз не считается. Ему сначала станет очень хорошо, а потом накроет пожизненно.

Я поднялась. Пора проверить, как там малыш. Через пару часов явятся Конвей и Набериус. Это двое не очень ладили между собой; поэтому прибудут раздельно. И, по-моему, проблема не в нашем крайне уравновешенном мэре, а в том что Риус задирает и уличает всех подряд… А муж и жена, как известно, это один костер на двоих.

— Хорошенького ты мнения обо мне, подруга. Ты бы смогла так поступить с Набериусом? Или, по-твоему, я вышла за Виттена замуж с холодной головой — ради того, чтобы в перспективе добраться до титула… Или, нет, знаю. Этот постоянно обсуждали за спиной… Если бы любила, то ни за что не согласилась бы стать третьей. Так мне и надо.

В комнате сразу похолодало градусов на десять. На дверных ручках и шпингалетах засверкал иней. Эллис не понравилась моя тирада. Однако сбить ее с толку не так легко.

— Как можно сравнивать Набериуса и прохиндея герцога? Даже если ты до сих пор неравнодушна к мерзавцу, то помни о справедливости. О том, что обязана защитить сына.

— Я помню, — буркнула я и развернулась.

За моей спиной Беррион наконец обрела дар речи:

— Зачем это надо, чтобы ему хоть один раз стало хорошо?? Ссан… простите, сальными тряпками обмотать и с лестницы спустить. Госпожа Виолетта столько слез пролила…

В детской малыш по-прежнем крепко спал. Но уложить его в кроватку Эллис все же не удалось. Он засыпал только в компании.

Я прилегла рядом на просторное ложе, которое здесь имелось «для мамы». Осторожно ткнулась носом в макушку — так, чтобы не разбудить. Сын пах невероятно сладко. Тревожные мысли бросились наутек… Моя самая мягкая нежность. Самая крепкая сила.

Все будет хорошо. Я это организую… Сама не заметила, как уснула.

— Госпожа, там, эта, делегация в сборе. Мы с леди Эллис накрыли маленький столик. Но лордам не до угощений. Вас ждут, — Беррион аккуратно потрясла меня за плечо.

Возможно, и к лучшему, что малыш так заспался. Ближайшие полчаса он еще будет приходить в себя. Подхватила ребенка на руки и пошла, стараясь не думать, что случится всего через несколько минут.

Еще на лестнице через открытую дверь в залу я разглядела мэра и Деуса. Они переговаривались и одновременно наблюдали за холлом.

Входная дверь заскрипела. Беррион демонстративно рванула в другую сторону, чтобы не брать у гостя плащ. Мне не нужно было смотреть на порог, чтобы понять, кто пришел.

Сын встрепенулся и заморгал.