Это счастье быть любимым

Глава 10. Библиотека. Пятница. Новое начало.

Утро пришло без обещаний. Просто было. Мягкое, светлое, немного шуршащее — как новая страница в тетради, к которой ещё не прикасались. Диана проснулась без будильника и без ощущения, что должна куда-то бежать. Лежала, глядя на полупрозрачные шторы, за которыми плавал свет. И чувствовала странное: не радость, не эйфорию, а — ровную тишину внутри.

Раньше там всегда что-то дрожало. Ожидание, тревога, пустота в районе груди, желание проверить телефон. Теперь — как будто выключили внутренний гул. Или, наоборот, включили тёплое, мягкое радио, где звучала только она сама.

Эта тишина не была пустой. В ней было место — для неё самой. Без ожиданий, без тревожной пульсации в висках. Просто она — в своём теле, в своём дне, в своём ощущении покоя.

Она вдруг поняла, что в последнее время меньше думает «а вдруг». И больше — «а вот». Как будто внутренние точки опоры встали на свои места. Без внешнего одобрения. Без страхов. С опорой не на кого-то, а на саму себя.

Она потянулась, зарылась щекой в подушку. Половина лица в тени, половина — в свете. Как будто весь день ещё не определился, каким будет. Но Диана уже знала: каким бы он ни был — он её. Не на чьих условиях, не под напряжением, а просто — её.

Кот соседей верно выл за дверью, будто исполнял романс. Из кухни доносилось лёгкое бульканье чайника, и окна в комнатах были приоткрыты — весна договаривалась с летом.

На автомате, босиком, Диана прошла на кухню. Налила воду в кружку. Привычное движение — но даже в нём была перемена. Не нужно было отвлекаться от мыслей, чтобы их заглушить. Не нужно было заполнять паузу едой, книгами, чужими переписками.

Она просто стояла, обнимая кружку ладонями, и смотрела, как пар поднимается над чаем.

«Раньше я просыпалась с тревогой. Теперь — с тишиной», — подумала она.

И эта тишина была крепче любого обещания.

Сообщения между ними с Валентином текли как ручей — негромкие. Без нужды что-то объяснять.

Он отвечал не слишком быстро, но вовремя. Она писала, не проверяя каждую фразу на «не слишком ли». В этом и была разница. Раньше каждое сообщение у неё отзывалось под кожей — колко, тревожно. Сейчас — просто откликалось. Внутри. Без надрыва.

Диана:

«Ты всё ещё боишься показаться со мной в буфете?»

Валентин:

«Нет. Теперь боюсь только кофе из автомата и твоего взгляда, после которого я забываю, как меня зовут.»

Диана:

«Хорошо, что у тебя бейдж есть.»

Валентин:

«А у тебя — оружие массового обаяния. Без лицензии.»

Она хмыкнула и заварила себе чай, будто не в сотый, а в первый раз делала это не под стрессом, а потому что захотелось тепла. Поймала отражение в окне — и впервые за долгое время ей не захотелось его исправлять. Всё было как надо.

Диана:

«Сегодня вечером. Парк. Последний день весны — разве это не повод?»

Валентин:

«Приду. Но не ради весны. Ради той самой девушки из библиотеки, которая меня разгадала до последней сноски.»

Её щеки вспыхнули. Не потому что стыдно — а потому что всё внутри всё ещё верило не до конца, но уже грелось от этих слов.

В университете было привычно шумно. Привычно людно. Даже лица стали узнаваемыми не по именам, а по интонациям. Те, кто раньше косился — теперь почти здоровались. Или делали вид, что их история неинтересна. А Диана шла, не опуская взгляда.

В библиотеке было удивительно светло. Даже несмотря на то, что солнце уже клонилось к горизонту, свет пробивался сквозь высокие окна, ложился на деревянные столы, пыльные корешки книг и силуэты студентов. Запах — книги, полированный дуб, весна. Смешение покоя и движения.

Диана прошла вдоль ряда полок, почти на автомате. Она пришла сюда не за знаниями, не за материалом к работе. Просто… вернулась. Туда, где всё началось.

У её любимого столика, у самого окна, никого не было. И это — тоже было правильно.

Она села, склонившись чуть вперёд. Прикоснулась ладонями к гладкой поверхности стола. Он был холодным, как в те самые первые вечера, когда она сидела здесь с открытыми учебниками и сердцем, полным тревоги. Сейчас — ни одного учебника. Только она сама. Уже совсем другая.

Стук шагов позади заставил её поднять взгляд. Он появился почти беззвучно — так, как появляется только тот, кого ты ждёшь, даже если не признаёшься себе в этом.

Валентин остановился у ближайшего стеллажа. Повернулся к ней с лёгкой полуулыбкой. Их взгляды встретились.

— Ты следишь за мной? — Диана прищурилась, но улыбка на её лице говорила об обратном.

— Всегда — ответил он тихо. — Просто теперь это не надо скрывать.

Она склонила голову к плечу, как будто раздумывая:

— Ты ведь не читаешь ничего из этого. — Она кивнула на полки. — Признайся, ты пришёл не за учебниками по истории Франции.

— Удивлю тебя, но нет. Я пришёл за тишиной. — Он сделал пару шагов вперёд — И за тобой.

Диана рассмеялась. По-настоящему. Тихо, но с теплом.

— Звучит слишком красиво, чтобы быть правдой. Ты репетировал?

— Только мысленно. В очереди за кофе.

Она чуть подвинула стул, облокотившись на стол, и посмотрела на него внимательно. Легко, но в то же время — будто вглядывалась в его лицо дольше, чем обычно позволяла себе.

— Ну? — спросила она — Что ты там решил?

Он не сразу ответил. Будто взвешивал, как именно сказать. Не для того, чтобы сделать это эффектно, а чтобы быть предельно честным.

— Я больше не читаю курс на бакалавриате — сказал он наконец, спокойно, почти буднично. — Подписал отказ сегодня утром. Теперь работаю только с магистратурой.

Она несколько секунд молча смотрела на него — не с удивлением, а с тихим вниманием. Потом легко наклонила голову.

— Значит, официально мы теперь… не преподаватель и студент?

— Официально — нет, — он чуть улыбнулся. — И неофициально — тоже уже давно нет.