Это все твоя вина

Глава 3

Егор стал иначе наблюдать за своей родней. Не с позиции обделенного ребенка, а с позиции захватчика.

Теперь Егор подмечал не реакции, а действия. Потребовалось время, чтобы вывести нужную формулу. Эта формула стала ключом к разгадке такого разного отношения матери к своим сыновьям.

Дело оказалось в пресловутых эмоциях. Братья овладели умением улыбаться именно тогда, когда это требовалось. И смущаться. И шутить. Шуток из ртов лилось – не счесть. Между собой, с родителями, многочисленными друзьями, что бывали у них дома.

Егор сидел у зеркала, рассматривая собственное лицо, уже сейчас невероятно похожее на отцовское. Приподнял уголки губ в улыбке. Сверкнул блесной аккуратного ряда зубов. Прищурился. Вскинул брови. Похоже, и вместе с тем – совсем не то.

Он тренировался дома часто.

Домработница, та самая, молодая, застала Егора однажды за этим.

– Что вы делаете? – спросила она с искренним любопытством в голосе.

– Учусь быть примерным сыном. Как старшие братья.

– Похвальное рвение.

– Но у меня ничего не получается.

– Что кажется трудным?

Егор тогда не задавался вопросом, почему вокруг все работники такие отзывчивые. Он жил в этом с рождения, привык, что им всегда было до него дело.

– Я не понимаю… – он замолчал, подбирая слова. – …как братья это используют.

Домработница подошла ближе.

– Они просто подбирают нужный момент. Вы так долго изучали эмоции людей, хорошо научились их отличать. Теперь пришло время им подражать и вовремя использовать.

– Подражать? Использовать?

– Да. Посмотрите на мое лицо.

Егор перевел на нее взгляд. Всмотрелся.

– Я все еще не понимаю.

Она терпеливо спросила:

– Какая сейчас на моем лице эмоция?

Егор прищурился.

– Ты меня подбадриваешь.

– Верно. В таких случаях лучше чуть улыбнуться. Попробуйте. Да, вот так.

Егор придирчиво глянул в зеркало.

– Мне не нравится. У братьев получается лучше.

– Они старше и долго тренировались, – она улыбнулась. – Я помогу вам. – Помолчав, добавила: – Ваши братья – хорошие соперники. Научитесь побеждать их и весь мир ляжет к вашим ногам.

– Что это значит?

Она скосила глаза в сторону, формулируя мысль так, чтобы он понял.

– Чем старше вы будете становиться, тем сильнее ваши братья станут бороться за внимание ваших родителей. Чтобы стать самым лучшим сыном, вам нужно научиться отвечать ударом на удар. А за попытку отнять что-то, что принадлежит вам – наказывать.

– Ударом на удар? Наказывать? – повторил ребенок задумчиво.

Простые слова тронули что-то темное и грозное, клубящееся в груди. Они очень понравились Танкову-младшему.

Он принялся тренироваться, когда вместе с домработницей, когда сам. С каждым разом получалось все лучше, но Егор не торопился демонстрировать новый навык.

Вместе с тем он непрестанно прокручивал в голове слова той молодой женщины.

«Отвечать ударом на удар».

«Наказывать, если отняли твое».

Решение пришло оттуда, откуда не ждали.

Очередное посещение гостей Саши не предвещало ничего нового. Несколько приятелей, две подруги одного с ними возраста.

Горячая кровь кипела в юных телах. Молодые, богатые, дерзкие. Вседозволенность била в голову, пьяня неокрепшие рассудки.

Егор знал, что одна из девочек, Катя, не ровня им. Ее отец работал на отца Гоши, самого упитанного парня из компании. У нее и поведение было такое… вроде дерзкое, однако язык тела говорил о заискивании. И Егор знал, что она в паре с этим самым Гошей, они всегда приходили вместе и держались за ручки. Иногда Гоша трогал ее коленки.

Но в этот раз Катя пришла без Гоши. А Саша отчего-то неприкрыто на нее пялился. И она тоже смотрела в ответ и густо краснела.

Наблюдавший за ними из-за двери Егор посчитал это странным, но причин такого поведения не знал. Ушел.

Чтобы через полчаса пойти на кухню попить воды, да так и не дойти.

Он услышал странную возню из гостевой комнаты, которая почти всегда пустовала. Решил посмотреть, что там.

Саша обнимал Катю на не менянном сто лет постельном. Его рот присосался к ее, руки блуждали по телу, задирая футболку, и девчонка издавала странные звуки.

Не сразу парочка заметила стороннего наблюдателя. Катя подставила шею, повернула голову, приоткрыла глаза – и взвизгнула громко, пряча лицо в ладонях.

Саша вскинулся и нахмурился при виде младшего брата.

– Дверь закрой с той стороны, – зашипел он. В голосе Егор разобрал гнев.

Но не пошевелился даже. Тогда Саша не выдержал.