Этого хочет бог

4.2

С мяса капнул сок, с шипением сгинув в пламени. Заяц был тощим, но братья щедро сыпанули приправ, и пахло вкусно. Незнакомец облизнулся и присел к костру, а затем достал из заплечного мешка бурдюк.

– Меня Броклин зовут, – представился чужак. – Или Брок Воловья Голова, если уж по-простому. Подарок вам принес. Вино. Выдержка многолетняя, вкус отменный. Или как там говорят у благородных – букет? Отхватил у торговца, который вез его местному лордику.

– Спасибо, – скупо поблагодарил Дэйн.

Он мысленно порадовался, что успел закончить восстановление тела. Аромат вина ничто не будет скрадывать, и можно насладиться вкусом, даже если оно не самое лучшее.

Дэйн поднял бурдюк и сделал глоток, а затем передал его Эйду.

– И правда неплохое. Я Дэйн, это Эйд.

– Братья?

– Да.

– Я так и понял, – довольно хмыкнул Брок.

Дэйн снова промолчал. Сходство между ними было очевидным, по крайней мере в чертах лица. Телосложением они отличались: старший, Эйд, родился белесым, худощавым, высоким даже для нортенца, не говоря уже о низкорослых имперцах. Дэйн, наоборот, вышел ниже ростом, зато шире в плечах, с темно-русыми волосами.

Различным был и характер братьев. Эйд всегда с открытым сердцем подходил к людям, любил пошутить, и в крепости его ценили – во всяком случае, простые солдаты. Дэйна жизнь научила скрытничать, и живому общению он предпочитал шелест книжных страниц. Может, все сложилось бы иначе, не будь он магом, но у имперцев к дару было вполне определенное отношение – таких людей надо изолировать и вести за ними постоянное наблюдение. С подобным подходом душой компании захочешь – не станешь.

– Брок, ты с каким делом пришел? – спросил Дэйн, устав ждать, когда тот заговорит сам.

Разбойник не спешил отвечать, изучая их обоих. Его мысли были написаны у него на лице.

Слишком добротная одежда у двух путников. И запасов, невзирая на недавние слова Дэйна, хватает. Они взяли из крепости лучшее, что могло им пригодиться в долгой дороге через провинцию. Сейчас можно было бы пожалеть об этом – они стали лакомым куском для людей вроде Брока. Но если тот прикидывал, не перерезать ли им обоим глотки, то это станет самой серьезной ошибкой в его жизни.

– Говорят, на днях двое человек уничтожили целый форт, – произнес разбойник праздным тоном, словно обсуждал погоду.

– Врут, – ответил Дэйн, глядя, как у Эйда при питье дергается кадык. – Где же такое видано – чтобы всего два человека могли такое сделать.

– А еще говорят, маги они. Оба. И вернулись прямиком с того света, чтобы отомстить имперцам за издевательства над собой.

«Торговец», – уныло подумал Дэйн. Они забыли о купце, который покидал крепость перед их появлением. Похоже, он не только выжил, но и все видел.

– Точно врут, – он посмотрел разбойнику в хитрые карие глаза. – Маг из нас двоих только я. А я слышал, что есть в округе некий Брок Воловья Голова, который уже несколько лет со своей шайкой грабит окрестности и убивает людей. Имперцев в основном, что крайне злит наместника Нортенской провинции, назначившего за его голову награду.

Разбойник весело пожал плечами.

– Имперцы – это ж разве люди? Своих – нортенцев – мы не трогаем.

– Интересный подход.

– Куда как интересный, – согласился Брок. – А брат твой чего молчаливый такой? Немой, что ль?

– Обет молчания дал.

– И какому же богу?

– Нирталу Свету-во-тьме.

– Я такого и не знаю. Только божественную Чету и святую семерку. А этот что – бог горцев?

– Нет. Его имя забыли, когда старая империя развалилась, а на ее месте образовалась Элантийская. Теперь только мы с Эйдом и помним.

Брок прищурился.

– Сильный ваш бог, наверное, раз вы ему поклоняетесь, несмотря ни на что.

– Очень сильный, – серьезно ответил Дэйн, сделал еще глоток вина, а потом передал его обратно разбойнику.

Пыл у того поугас. Вряд ли он ожидал, что ему начнут рассказывать истории про древних богов. Предыдущий пантеон, свергнутый Четой незадолго до разрушения старой империи, могли перечислить разве что редкие хронисты. Дэйн и сам его помнил с трудом.

– И куда же вы путь держите? – наконец спросил Брок.

– В Корсулу.

– Да-а? И зачем же?

– Передать привет императору Каллиусу.

Разбойник расхохотался. Поняв, что вместе с ним никто не смеется, он прервал хрипловатый гогот, но все равно кривил губы в ухмылке.

– Смешные вы, парни.

– И планы у нас веселые, – подтвердил Дэйн, незаметно захватывая и Брока, и его людей в сеть целей для колдовского удара. Пусть только этот шутник дернется…

Улыбка наконец съехала с лица разбойника. Он отпил вина, размашистым жестом вытер губы и склонился над огнем, протянув к нему ладони с въевшейся под ногтями грязью.

– Я бы решил, что вы надо мной издеваетесь, не будь я на днях в форту Каллиуса и не увидь гору трупов собственными глазами. То, что вы сделали с капитаном… Его так и не сняли с ворот, вы знаете? Да и вас мне описали точно. Люди, умеющие слушать, нашептали, что маг Дэйнар, который служит в том форту, мужик правильный, серьезный, слов на ветер не бросает. Как и брат его. И сдались имперцам они десять лет назад одними из последних, только по прямому приказу своего лорда, хотя были тогда зелеными сопляками. Так что вы мне нравитесь. Есть всего один вопрос.